Ева Харлап

В детстве много переезжали с семьей по территории тогдашнего СССР. Жили в Брянске, Краснодаре, Овруче, Пушкине. В старших классах школы приехали жить в Минск (Беларусь). Училась режиссуре в Белорусской академии искусств. Снимаю документальное кино. В последнее время пишу стихи.


Отрывок из произведения «Трубочист давно построил плот и вдаль уплыл…»

***

 

Словно разбивая толстый лед руками

Жизнь проникала в небосвод

И трубочист давно построил плот

И вдаль уплыл

И там обрел покой и радость

 

И шли все лесом

И оседали в городах

Подобно маленьким кротам

Уныло ищущим приют

И несмотря на слепоту

Грызущим землю

Чтоб продолжить ход в реальность

 

И всюду вязкость слов и грязи

И много трещин на губах

Так и слова порой трещали

Не выдержав напор желаний

Проникнуть в умы чужие и сердца

 

Моль поедала старые шинели

Уничтожая следы смерти

Грязи

И разрывала невзначай тугую  нить

Как чью-то память вновь мешающую жить

 

В игру играли многие

Сплотившись

Одни и те же вновь оказывались лишними

Одни и те же раздавали

По берегам реки бродили те

Кто не играл

 

И таяли в дыму

В тумане

В вечере

Спешащем в темноту

Где можно спрятаться и раствориться

И просто быть

Подобно смерти

Маячащей

То впереди

То позади

 

И в душных

Принимающих  любых жильцов квартирах

Включался свет

И усыплял он беспокойство

Словно давал ответ

 

И часто раздавались крики

И рождались

Младенцы у людей

И свет вдруг опускался им на лица

Рождая сбоку тень

 

И крест

Вновь позолотой был распят

И одиночеством блестел

На голой

Дающей холод комнатной стене

Как будто никогда не находилось места

Кресту распяться на спине

 

***

 

Мы между сутью непонятной,

Между  шкафами и шагами антилоп,

Которые скрываются за картой

И, взяв лопату, копает рядом с ними червь, нахмурив лоб.

На небеса до неприличия горбатый

Карабкается синий человек,

Испивший синь и море во сто крат.

Посмотришь на него, да просто смех и грех.

И снег ничем не отличить от ваты.

Мы где-то там, где  тихо плачет  смерть,

Как-будто бы  ни в чем  не виновата.

Огромный ластик стонет, желая  все стереть.

 

И кто-то там вдали висит распятый.

Все дружно в ряд идут кино смотреть.

И через лупу смотрит продавщица мято

В полете мотыльков и пуха ввысь за жердь.

Сквозь зубы  тетя продавщица  шепчет

И разлетается по миру шерсть.

И если те, кто зажигал гранаты,

Ушли испытывать на стойкость мелких крыс,

То лепесткам цветков вольготно пахнуть

Досталось в плоскости унылых крыш.

 

И тьма спустилась, словно все в утробе

Сегодня оказались у кита.

Да, ничего, три дня в утробе был  Иона

В предчувствии явления Христа.

Да, ничего, что корни Мандрагоры

Со всех сторон протяжно голосят.

С ума всех проходящих мимо сводят

Все это сон всеобщий. По улице ведут куда- то

Толпу счастливых октябрят.

И исчезают те за горизонтом,

Как выводок откормленных утят.

И разговаривает Бог с теленком о том,

Куда все листья скоро улетят.

И вспоминает, как был сам ребенком

И думал, что часы всегда стоят.

И в этом перезвоне громком

Летят вдаль лебеди. Прекрасные. Летят.

И мы с тобой стоим на чем-то тонком

И звезды, глядя вниз, готовят свой обряд.

 

***

 

Так тепло и свежо.

Всем вольготно.

И птицам и людям.

Все ныряют безропотно в утро.

В эту зелень

Шуршащую стих небесам.

 

 

 

И рассвет,

Окруженный полетом стрекоз,

Опускается в лоно смутившихся роз.

К солнцу тянутся вновь незабудки,

Гладь тревожа,

Проплывают под ивами утки.

 

Все прекрасно,

Все очень всерьез.

И луч солнца проходит все стекла насквозь.

И в росе отражается облако-лань.

И дрожит от признанья туманная даль.

 

И земля,

Как порог нежно-синих небес,

Оживает,

Качая верхушками лес.

Солнце тихо гуляет по сонным домам.

Это утро, танцуя, спускается к нам.

 

***

1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (11 оценок, среднее: 2,18 из 5)

Загрузка...

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *