Илона Гоменюк — Никто не вернётся живым

Илона Гоменюк

Увлекаюсь литературой, психологией и иностранными языками. Свою первую книгу написала в возрасте шестнадцати лет. Моё творчество представляет собой некий призыв к жизненному движению. Моё главное стремление выражается через желание донести до читательской аудитории мысль о том, что добро, любовь и взаимопонимание всегда побеждает!

                     

                                       Описание (Никто не вернётся живым)

Сердцебиение участилось, дыхание стало тяжёлым и громким. Он тщательно осматривал помещение, словно пытаясь, что-то найти. Его взор проникал в каждый уголок, в каждую щель туалета. Яша проводил своими руками по холодным стенам. Гладил их и шептал еврейские молитвы. Кто бы мог подумать, что этот парень с чистейшей душой окажется таким беспомощным. Яша подолгу держал свои глаза закрытыми, а когда открывал, тотчас же смотрел на светлый кафель, зеркало или водосточную трубу средней толщины. Она не давала покоя ни ему, ни его глазам, ни его мыслям. Голова раскалывалась от боли. Слишком много нервов было потрачено впустую. Сначала хотелось жить, молиться за родственников, надеяться на то, что они ещё не спохватились, но с каждым днём надежда и вера умирали, постепенно забирая с собой кусочек души и желание бороться дальше. Яша расстегнул ремень своих джинсов, снял его и скинул на пол. Его джинсы вот-вот должны были упасть, но вместо них упал он сам. Расстелившись пластом на полу, он ругал себя за свою жизнь, за свой путь и за свою слабость. Как бы хотелось поговорить сейчас с кем-то из близких, выплакаться обо всём том, что навалилось на него. Яша был готов поговорить даже с кем-то из друзей, но на этот раз, они вряд ли бы его поняли. И тогда он решил поговорить со всеми сразу, оставляя частику себя на гигантском зеркале. Он поднялся на ноги, схватил забытый кем-то тюбик с зубной пастой, и принялся выдавливать её на отражающую поверхность, оставляя на ней свои собственные мысли.

«Я приношу Богу свои извинения за то, что потерял контроль над собственным разумом, но я больше не могу продолжать жить с этой душевной болью! Каждая клеточка моего тела требует спокойствия, которого давным-давно уже нет. Моя жизнь сгорела дотла. Всё разлетелось на куски, и больше нет никакой надежды на спасение. Это место стало моим адом, и лишь единицы людей, встреченные мною здесь, стали частью меня. Пусть сгорит к чертям ваша подземная лаборатория. Яков Рубинштейн.»

 

Неизвестно сколько времени прошло с того момента, как Яша вошёл в туалет. Может он находился там пятнадцать минут, а может и двадцать пять. Это было странно, ведь дольше семи минут никто не находится в этом отвратном месте. Во-первых, попросту говоря, делать там нечего, а во-вторых, никто не позволит этого спортсменам. Все знали эти «тайные правила», и рисковать, нарушая их, никому не хотелось. Смотрящий то и дело ждал болвана, который задержится там на пару минут. Вот такое странное хобби было у этого немолодого человека. Не дождавшись Яшиного выхода, он вломился в туалет с ехидной улыбкой. Она тотчас же сошла с его морщинистого лица.

— Твою мать! – Ошарашенно крикнул он.

На водосточной трубе, которая едва могла выдержать здорового человека, висел кожаный ремень, обвивающий шею парня. Под низом валялось перевёрнутое мусорное ведро. Было видно, что его сбивали ногой. Зеркало было исписано зубной пастой, которая уже успела засохнуть. Смотрящий обронил своё оружие и обеими руками схватился за голову. Висельник был в нескольких шагах от него. Небрежно зацепленный ремень вот-вот оборвётся вместе с трубой, но это уже ничего не исправит. Мгновенная смерть. Самоубийство. Решение всех проблем. Зовите это как вам нравится! От туалетной духоты ничего не осталось. С замиранием сердца смотрящий смотрел на отчаянного парня, а по телу его пробегал холодок.

 

Ещё одна ночь в подземной лаборатории подходила к концу. Совсем скоро будет объявлен подъём, а затем и завтрак, но это совсем никого не радовало. Яшка пропал, словно провалился сквозь землю. Сначала ребята безмолвно его ждали, а затем, спохватившись, стали за него волноваться. Скорее всего Станкевич выловил его где-нибудь в коридоре и повёл на дополнительный медицинский осмотр перед операцией. Ребята старались отвлечься от собственных мыслей, полностью концентрируя своё внимание на согнутом листке, который дала им Агата. План эвакуации напоминал им детский рисунок, на котором был изображён замысловатый лабиринт. Парни рассматривали каждую деталь, изучали коридоры и этажи. Некоторые залы и кабинеты были хорошо им известны, поэтому попасть в них не составило бы никакого труда, однако среди уже знакомых помещений были и те, о которых ребята даже не догадывались. Ориентировочно, выход находился на самом верхнем этаже, справа от служебного туалета. Коридор был широким и пустым, и лишь в ста метрах от главной двери находился грузовой лифт. Попасть туда было сложно. Вероятность того, что охрана усиливается с каждым квадратным метром, была высока. Пробраться туда вчетвером было огромным риском, но назад дороги уже нет. Богдан обводил карандашом самые неприметные коридоры, через которые можно было оказаться в нужной им точке.

— А что, если нас заметят? – С тревогой спрашивал Андрей.

— Типун тебе! – Богдан покосился на него и отмахнулся рукой.

— Ну, правда! Что, если бежать вчетвером слишком опасно? А если мы разделимся?

— Для начала нам нужно убедиться в каких местах стоит охрана, а затем уже думать кто и куда побежит. – Объяснял Саша.

— Эй, смотрите. – Богдан подскочил на своём месте и тыкал карандашом по листку, — Вот это служебный коридор, а это, — Он указывал на узкую линию этажом выше, — Это коридор, которым никто не пользуется. Здесь есть проход к тому самому лифту, который нам нужен.

— Хм, а это не так уж и плохо! Что за помещения этажом выше? – Спросил Саша, но Богдан лишь искоса на него посмотрел.

— Не знаю, какие-то лаборатории. Шрифт слишком мелкий, да и не все надписи мне понятны.

— Ладно, нам стоит проверить кто пасёт нас на том этаже.

— Сейчас вернётся Яшка, и мы пойдём с ним в разведку, а вы соберитесь с мыслями, достаньте нам побольше воды и готовьтесь к побегу этой ночью. – Богдан осмотрел друзей строгим взглядом и закусил нижнюю губу.

— Будет сделано, босс!

— Считаешь это смешным, Сашенька?

— А сам как думаешь? Возомнил тут себя самым главным!

— Ребят, ну хватит! – Андрей встал посередине, словно остерегая двух своих друзей от очередной ссоры.

-Нет, Андрюха, подожди! – Продолжал Богдан – Это я возомнил себя самым главным? А ничего, что я просто досконально изучил этот долбанный план эвакуации, чтобы мы поскорее спасли свои горящие задницы?

— И мы конечно же скажем тебе спасибо, а то, что план эвакуации вам подкинул именно я – так это не считается.

— Ах, вот как ты заговорил! Пытаешься подчеркнуть, что Агата дала его именно тебе? Что ж, радуйся, в этом раунде твоя взяла.

— Какой ещё раунд? Да вы с ума сошли.

— Нет, Андрей, это Богдан сошёл с ума. Загрызть меня готов из-за того, что Агата выбрала меня.

— А она тебя выбрала? – Андрей стоял в недоумении, не понимая почему эти двое так слепо верят её искренности. — Она разрывается между вами, и это видно, но самое главное то, что она действительно нам помогла. Неважно кому она отдала этот план, важно лишь то, что мы должны объединиться и выбраться отсюда.

После таких слов любому захочется провалиться под землю от стыда. Парни опустили свои глаза и на пару минут замолчали. Не было смысла бороться за то, чего нет. Иногда нам кажется, что важнее наших проблем нет ничего, но это ошибочное суждение. Есть вещи, во имя которых следует пожертвовать самим собой, забывая о том, что это самопожертвование может в корне изменить нашу жизнь. Богдан стоял неподвижно, как вдруг перед глазами всё поплыло. Острая боль во всех конечностях разливалась с невероятной скоростью, колени подкосились, и он повалился на пол.

— Эй, старик, что с тобой? – Ребята подловили его за руки, но тот начал стонать ещё громче.

— Я не чувствую своих ног. Они…они онемели!

— Ты шутишь? Что за дерьмо?!

— Чёрт, мне больно!

Андрей и Саша дотащили его до ближайшей кровати и аккуратно усадили на неё. Они стали массировать ему ноги, растирая и пощипывая их. Богдан с трудом стабилизировал своё дыхание. Постепенно боль отпускала его.

— Ты как?

— Порядок!

— Что это было? – С недоумением расспрашивал Андрей.

— Если бы я знал…Мне казалось, что я упал с крыши многоэтажного дома и каждая косточка разлетелась на мелкие куски. Я никогда не чувствовал такой сильной боли. Мне казалось, что мышцы и суставы одновременно болят и коченеют.

— У меня нет слов. Нет, чувак, ты не станешь болеть! Нам осталось совсем чуть-чуть. Держись, пожалуйста!

— Кажется я знаю, что это такое. – Заявил вдруг Саша, глядя на Богдана серьёзным взглядом.

— И что же?

— Агата не раз упоминала о том, что в еду подсыпают различные препараты, от которых возможен даже летальный исход, не говоря уже о каком-то там онемении конечностей.

— Хм, а это мысль…- Андрей призадумался, продолжая массировать ноги Богдана. – Но мы с вами старались ничего не есть.

— Шоколадные эклеры! – Крикнул Богдан во весь голос и тут же почувствовал нарастающую боль в нижних конечностях. – Я сожрал их без задней мысли. Чёрт, они по любому напичкали их химикатами.

— Каждый организм по-разному принимает лекарства, не говоря уже о том, что эти экспериментальные препараты превращают нас в мутантов.

— Может быть твои мышцы растут? Вдруг ты станешь сильнее и быстрее?! Ведь они добиваются именно этих результатов.

— Возможно и так, но боль просто адская. – Продолжал Богдан. – Нужно скорее идти на разведку. Где этого Яшу носит?

— Хочешь я пойду с тобой? – Андрей говорил на полном серьёзе. – В конце концов я изучил подземную лабораторию не хуже тебя, а Саша дождётся Яшку, и они вместе подготовят необходимые вещи. Идёт?

 

1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (80 оценок, среднее: 2,68 из 5)
Загрузка...

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *