Эсфирь Коблер

Эсфирь Коблер — прозаик, критик, эссеист. Член Московского союза литераторов. Живет в Москве.
Авторский сайт:
http://ekobler.com/
Основу творчества составляют историко-философские эссе. Эссеистика близка мне настолько, что даже биографический материал («Странники среди звезд»), можно назвать эссе-воспоминание, а не мемуары. Отсюда и особенности стилистики прозаических вещей.
Автор и руководитель интернет-проекта «Россия – далее везде».

Печаталась в журналах «Истина и жизнь», «Вектор творчества», «Литературные незнакомцы», «Мост», «Стороны света» (США), «Край городов», «Рефлект» (США), «Арго», альманахах «Лира», «Диалог», «Комментарии», «Меценат и мир», сетевых журналах «Топос», «Вечерний Гондольер», «Точка зрения».
В 2005-2007 годах соредактор ж-ла «Литературные незнакомцы».
Автор книг:
«Истоки европеизма», «Исторический орнамент», «Недетские повести для подростков и взрослых», «Размышления по поводу (литературно-критические статьи)»,
«Время в пространстве Африки (Сны и сновидения)»,»Странники среди звезд»,» Чичиков. ру.», «Путь к Дому Отца Моего»


Рассказ «Игра в солдатики»

отрывок

Давно знаю: прожила в этой жизни не свою судьбу. Можно ли было что-то изменить? Или  судьба  зависит от рода, от родителей – как в древнегреческой трагедии?  Вопрос своеволия и судьбы – один из первых вопросов философии, но, как и все «детские вопросики», он  не имеет ответа.
Дом, отцовский дом в подмосковном поселке Тайнинская, я сразу приняла как свой. Правда, родилась я не там. Родилась в Молдавии, в глухом селе Кельменцы, а в Тайнинку попала, когда мне было четыре года. Я  приняла дом как «свой», а дом принял и укрыл меня. Там много закоулков, где я, замкнутая скрытная деревенщина, могла спрятаться и поплакать так, чтобы никто и никогда не мог догадаться о моих слезах. Особенно любила забираться под дом и сидеть там  часами, чтобы меня никто не нашел. Девочка я была странная, неуклюжая, первые годы жизни в отцовском доме детей-приятелей у меня не было. Все время я проводила в обществе взрослых: тетки Розы, — тети моего отца, — и бабки Рахили. Рахиль я боялась. После инсульта говорила она плохо, но даже в таком состоянии сохранила незаурядную волю и силу. Она всегда, а особенно теперь, ненавидела всех окружающих, любила только своего сына, моего отца, любила преданно и безгранично. Тетка Роза была равнодушна ко мне абсолютно.  Она тоже любила только Мишуху, то есть моего отца, и немного мою старшую сестру Наташу. Отец же часто болел и работал, а когда мог, занимался  со мной неотступно, баловал и любил. Я платила ему тем же. Маму я в детстве не помню – она работала за двоих.
Летом, правда, появлялся у меня приятель, родственник соседей – Боря Стрелков, — мы вместе играли, что-то строили, лазили по всему дому и вместе увидели страшное зрелище. Мы возились в песке, когда почувствовали ужасный жар. Обернулись и увидели, что весь дом объят пламенем, в разгар жары это произошло за пять минут. Как в дурном сне бегают, то на крыльцо, то снова в дом, отец и тетка в обгоревших одеждах и с криками: «Помогите!». Потом я узнала – они пытались найти и вытащить Рахиль. На наше счастье мимо дома проезжала машина с солдатами. Они-то и спасли бабку. Из вещей ничего не осталось. Только старый, орехового дерева, шкаф и буфет. Они до сих пор стоят в доме.
1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (8 оценок, среднее: 2,13 из 5)
Загрузка...