Элина Скорцезско

Элина Скорцезско, поэт, писатель, драматург. Родилась в Москве. С отличием окончила Национальный институт бизнеса (кафедра Экономики и управления, отрасль машиностроение), аспирантуру. Член Союза писателей-переводчиков с 2011 г., член Клуба молодых писателей Московской городской организации Союза писателей России с 2003 г. В составе Клуба принимала участие в выступлениях на литературных площадках Москвы и Московской области. Победитель конкурса «Лучшие писатели и поэты России» (2014 г.), обладатель именной статуэтки «Золотое перо». В 2015-2016 гг. была номинирована на литературную премию «Поэт года 2015», «Поэт года 2016». В 2016 г. в серии «Лучший автор — 2015» вышла в свет авторская книга «Все жанры».

Elina Skortsezsko — poet, prose-writer, playwright. Author of five plays, including four plays written in historical genre. Published in literary miscellanies, magazines and in All-Russian collected works. Member of Club of Young Writers of Moscow City Organization of the Union of Writers of Russia. As a Club member performed in famous literary halls in Moscow.

Рассказ — «Отрезок»

отрывок

Я уже готовилась нырнуть, но наставник наклонился ко мне, повторяя напоследок: «Не убий, не укради….».

Я согласно кивала головой: «Помню», — набрала побольше воздуха, зажмурилась и прыгнула в неизвестность.

Вынырнула в России, в районе Москвы. Родильный дом. Кто моя мать? Пока неясно. Понимаю, что больно дышать. Громко закричала.

— У вас девочка, — сказала акушерка, обращаясь к роженице. Молодая, красивая женщина в стандартной больничной рубахе облегчённо вздохнула, сознавая, что разрешилась бременем.

Я девочка. Хорошо. Пусть девочка. Хорошо, что столица, значит, пришла с небольшим бонусом в этот мир. Холодно, я продолжала кричать, пока меня измеряли и взвешивали. Вскоре меня запеленали и покормили. Я начала успокаиваться пока не заснула от усталости. Первый день моей жизни. Старт.

Все заповеди, вылетели из моей детской головы. Семья, в которую я попала, давала мне свои наставления и правила, по которым я должна была с ними жить. Вернее с ней, с матерью. Отец, не выдержавший установленных правил, вскоре покинул нас, уйдя в другую семью. Я была слишком мала, чтобы его запомнить.

1

Детский сад. Первая контрольная точка. Если бы не тот факт, что тебя спящего будят и ежедневно вывозят-ведут в место, где собирается группа детей, в которую пристраивают, пока решаются взрослые проблемы, то это было бы легко перенести, но дети, оторванные от дома, часто скучали, много болели.

Уже в этот период заметно, что разные не только взрослые, но и их дети. Внешность, характер, темперамент, способности — то, что отличает людей друг от друга, даже в одной группе.

Я развлекалась в саду как могла. Настоящим испытанием был полуденный сон, который ко мне не приходил. В то время, когда остальные спали, я разглядывала узоры теней на потолке. Если удавалось заснуть, то после пробуждения, мне было трудно «вернуться» в реальность, как если бы нужно войти в чужой, странный  мир.

Знакомый и привычный мир мне казался неприветливым и неуютным. Я не чувствовала себя хорошо и дома. Моя мать никогда не оставалась одна. Она была слишком хороша и привлекательна. Рядом с ней всегда были мужчины. Молодые  и взрослые, с машинами  и без, свободные и женатые. Кто-то появлялся и исчезал, кто-то оставался рядом. За кого-то из них она вышла замуж. Я воспринимала всё как должное, так как не знала – правильно это или нет. Вернее воспринимала поступки взрослых как должное. Мне не с чем было сравнивать, я всегда так жила, а время мне казалось тягучим и бесконечным.

Вскоре и второй муж матери исчез из поля зрения. Позже я узна′ю, что мать с ним развелась, но позже. Меня никогда, ни о чём не ставили в известность. Я была немым свидетелем жизни своей матери. Её задачей была меня накормить и одеть, готовить к жизни. Но мы не разговаривали о жизни, меня только ставили в известность, когда уже были приняты и приведены в действия решения. Я, молча, наблюдала, как время от времени, в перерывах между появлением её новых отношений, мать садилась на пол и рвала переписку и фотографии. Она говорила при этом мне о чём-то вслух, но смысла я не понимала. Возможно, обращение ко мне были формальностью, так как я всегда чувствовала, что мешаю молодой женщине устроить её личное счастье. Мне всячески давали это понять.

В дом приходили разные мужчины, но все они были одного сорта, поэтому в доме, никогда не было мира. Были драки, скандалы и унижения. Было страшно находиться с этими людьми под одной крышей, а правила дома мало соотносились с правилами той же школы, в которую я пошла в отведённое людьми для школы время.

В школе дети с настороженностью отнеслись ко мне. Я была диковатой на их взгляд. При этом, как выяснилось, по человеческим меркам я оказалась, мало того, что заурядной, так ещё и некрасивой девочкой.

Иногда, оставаясь дома одна, я сидела на полу перед большим зеркалом, прикреплённом к обратной дверце шкафа, и пела на несуществующим языке самой себе. Песни получались грустными, и под конец я всегда плакала, растроганная, то ли от тоски, звучавшей в песне, то ли от непонятных слов, слагавшихся сами-собой.

Ещё, мне очень хотелось танцевать. Глядя на балет, увиденный по телевизору, мне отчаянно захотелось, танцевать как балерины, и я, превозмогая боль, училась стоять на мысочках. Однако мать, сразу отмела мои просьбы отвести меня в балетный класс. По её словам, для танцев я была уже стара и у меня были «толстые» ноги.

Я сочиняла стихи и рисовала сама для себя. К удивлению, мои рисунки акварелью, срисованные с учебников, были удивительно точны, что вызывало недоумение у моих одноклассников. Очень хотелось рисовать маслеными красками, но они были крайне дороги. В то же время я начала собирать почтовые марки. Особый трепет у меня вызывали марки с изображением картин художников эпохи Возрождения.  Было странное ощущение «узнавания» и родства, с этими картинами. Словно, я была сопричастна к этим произведениям.

Однако, в школьный период, ценились успехи в определённых предметах, в которых я была несильна. Впрочем, немногие в классе показывали отличный результат. Отличниками были единицы. Для поддержания своих достижений, они исправно делали упражнения, сидели в первых рядах. Им было нелегко, хотя их всячески поддерживали учителя. Основная же масса училась хорошо или средне.

Я всегда сидела дома за уроками, отличаясь ответственностью и обязательностью, но в классе меня словно подменяли, я много отвлекалась и отвлекала других. Делала нелепые ошибки. По негласным стандартам школы я была «серая мышь» третьего сорта.

Несмотря на то, что по основным предметам у меня были натянутые тройки, учителя гуманитарных предметов во мне души не чаяли, поэтому пятёрок у меня было больше чем у хорошистов.

Школа — это место двойных стандартов, занимающее значительный отрезок в жизни человека, и оставляющее отпечаток в душе на всю жизнь. Спроси кого-нибудь из взрослых, умудрённых опытом людей о школе, и выясниться, что обиды на несправедливые оценки  остались у человека на всю жизнь. Умение выстроить приемлемые отношения с соучениками, это тоже своего рода школа жизни.

В  школьный период у меня проснулась тяга к знаниям  и жизни. Несмотря на плохой уход и питание в семье, у меня было крепкое здоровье  и хороший аппетит ко всему. Я много читала. Книги стали моими друзьями и семьёй. Из них я начала узнавать, вспоминая,  позабытые правила.

Я оглядывалась «по сторонам», внимательно слушала, смотрела, вникая – почему моя жизнь складывается так, а у окружающих по-другому.

Я никогда не завидовала, а лишь спрашивала себя: «Что она, он сделали, что иметь то или это, и как этого добиться?». Как правило, ответ лежал в области компетенций. Знания в той или иной области помогали добиваться результатов. Часто, внешняя привлекательность помогала людям легко устраиваться в жизни, но ко мне это не относилось. Женские прелести, мне не достались ни при «раздаче бонусов», не по наследству. Даже мать всегда издевалась над моей внешностью, считая меня уродом.

Я не обижалась, это бесполезно. Я бросила свои силы на то, чтобы вылезти из болота собственной жизни. Одним из моих жизненных принципов стали слова самой себе: «Что сидишь? Встала и пошла!». И я вставала и делала. Делала быстро любые дела, подгоняя себя. В результате я стала успевать многое в один день.

Не имея ничего за душой, тем не менее, после окончания школы, найдя работу, сняла маленькую комнату, сбежав из дома. Устроилась на заочное отделение.

Поступив в институт, я дала себе зарок, что сделаю максимум из минимума. К тому же, не будучи привлекательной в глазах противоположенного пола, располагала большим количеством свободного времени. Уяснив для себя правило: «кто предупреждён, тот вооружён», ко всему готовилась заранее. Ещё перед началом любого предмета я успевала прочитать как сам учебник, так и дополнительную литературу. Профессора вуза, считали меня перспективной «девочкой», видя мои успехи и рвение. Всячески меня поддерживали, так что я выпустилась экстерном, с красным дипломом. Хотя, если бы это было бы возможно, я променяла бы свой диплом на третий размер груди.

2

Замкнутый круг. Работаешь, чтобы получить свободу, но её нет. Деньги уходят на жильё, учёбу, еду. Но если не расставить приоритеты, дальше хода нет.

Я продвигалась по жизни, как трактор, таща на себе свой собственный груз. Друзья и одноклассники давно переженились, устроились в жизни, а я всё оставалась «перспективной девочкой».

Одиночество начало заедать. У меня были вечно грустные глаза, но это не было результатом тоски, или переутомления. Отчаянно хотелось семьи, но никто не хотел со мной связываться — с человеком, который идёт напролом. Но замуж вышла, за первого встречного, через два месяца знакомства. Я влюбилась в его голос — мы говорили по телефону часами, а через две недели он приехал ко мне на съемную «квартиру» и забрал к себе.

Я долго привыкала к его телу. Было странно смотреть, как малознакомый человек, пусть и привлекающий, лезет к тебе, а ты не разделяешь и малой доли той эйфории, которую он несёт.

Но ко всему привыкаешь, и к Этому тоже. Более того, сняв часть своих проблем, я бросила свой темперамент на новый объект…и он скоро сдал. К моим проблемам добавился сексуальный голод. Но я замужем, и есть заповедь: «Не прелюбодействуй».

Однако к тому моменту, когда я нашла заповеди, я успела их частично нарушить. Оказалась трудно соблюдать то, о чём было сказано тысячи лет назад, хоть со всем пунктами я согласна, кроме рабства. Чтить заповеди и одновременно иметь рабов? Хотя, какие времена такие и правила. Либо ты выполняешь правила, либо нет. Компромисса нет.

 

1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (3 оценок, среднее: 1,00 из 5)

Загрузка...