Элиза Мейманалиева

Меня зовут Элиза. Я закончила факультет Антропологии Американского Университета в Центральной Азии. «Паритет» — мое первое законченное литературное произведение. Все мои прежние опыты, почему-то, остались пока незаконченными. Но я к ним ещё вернусь. Мой любимый девиз «Через тернии — к звёздам!» В своей повести я хотела выразить неразрывную связь человека с Природой, а также на примере Кутмана — внука главных героев я хотела бы призвать подрастающую молодежь к постоянному овладению знаниями, которые откроют им двери в Будущее.


Повесть «Паритет»

отрывок

Вот ещё один яркий пример из жизни старой патриархальной гвардии. Ни муж, ни его жена никогда не обращались и не называли друг друга по именам, даже в постели, когда оставались наедине без свидетелей в тиши тёмной ночи.

Муж Сагынбек называл свою  жену Айдейм – то есть дословно, по сути «называю тебя Луной или луноликой».

Жена же – Дарика обращалась к нему Ойдейм – то есть дословно, по сути «называю тебя Мыслью или ты моя Мысль».

И никак иначе на всём протяжении их довольно долгой совместной семейной жизни, длящейся, чтоб не сглазить, вот уже пятьдесят четвёртый год. И прошли они вместе и огонь пылающий, и воду ледяную, и страсть неудержимую, и разлуку, и голод, и трубы чудесные семицветные, находящиеся на зыбкой грани между жизнью и смертью. И главное, труд.

А ещё была война, мириады раз проклятая почти всем населением планеты.

Среди первых односельчан-добровольцев в 41-м огненном в тридцатишестилетнем возрасте ушёл на Вторую мировую отец Ойдейма – Мейманалы сын Коёша. Поначалу его определили в тыл – в трудовой лагерь на север Казахстана, откуда он – таласский и потому гордый – бежал на фронт, на передовую, чтобы сражаться с фашистами лицом к лицу.

Через бескрайние полынные степи Казахстана, питаясь яйцами диких птиц, целые недели шёл Мейманалы в сторону России, Украины и Беларуси, где полыхала самая жестокая за всю историю человечества война. А потом обратился в первый попавшийся военкомат, рассказал обо всём, что да как, и ушёл добровольцем на фронт. Угодил он в самое раскалённое пекло войны – на оборону Ленинграда. Был пулемётчиком.

Лишь в сорок четвёртом с култышкой вместо правой руки, оторванной  почти по плечо осколком снаряда при внезапном авианалёте фашистов, его комиссовали инвалидом I группы снова в тыл, но уже на родину с орденом «Великой Отечественной войны» и несколькими медалями. Одна из них  – «За оборону Ленинграда» была ему памятна особо, и он дорожил ею как частью своего сердца – самой мужественной её частью.

Мейманалы возвращался с фронта от границ Европы на восток в вагоне поезда, как и тысячи других поездов от паровоза до хвостового вагона заполненном безрукими, безногими, безглазыми, контужеными, такими же, как он калеками войны и до умопомрачения истощёнными бывшими пленниками концлагерей, тела которых были почти прозрачны на свет. Но всё же все живые. И у всех в сознании один вопрос: как встретят их те, кто ждали, и те, кто не ждал?

А им навстречу на запад неслись один за другим эшелоны с бронетехникой, орудиями, танками и боеприпасами, и совсем ещё молоденькими безусыми новобранцами – будущим пушечным мясом. Эх, жизнь … сладкая ты моя и горькая.

Всех, всё и вся заглатывала ненасытная война, потому что, как известно, всегда есть те, кто греет руки у её адского пламени. А всё лихое можно списать на войну!

«Иногда мне кажется, что жизнь полностью состоит из соблазнов, многие из которых впоследствии превращаются в иллюзии: соблазн к наживе, соблазн к господству над другими, соблазн к страсти, соблазны, соблазны… Наверное, именно для достойного противостояния соблазнам Создатель и даровал человечеству разум. И тогда я понимаю, что самым искренним чувством у человека является – страх. Страх перед Богом, страх за собственную жизнь, страх перед болью, страх за верность любимого человека, страх за жизнь потомства, страх за здоровье родных, страх за свободу Родины против порабощения. Или жертвой падёшь, или сопротивление и отпор!».

Под равномерный стук железных колёс думал думушку свою солдат-инвалид, трясясь в вагоне и по ходу приноравливаясь теперь уже одной левой рукой закручивать махорку в узенькую газетную полоску. Он глубоко затягивался густым табачным дымом и, прислонив голову к дощатой стенке вагона, закрывал глаза: «О, если бы кто-нибудь научил меня избавлению от мучительных воспоминаний – воспоминаний о гибели ни в чём не повинных людей?!».

И ему, точно так же, как совсем недавно в окопах в сладостные минуты затишья между боями, уже в который раз вдруг снова чудилось как десятки, сотни, тысячи светлых душ убиенных воинов, со стоном отрываясь от тел, взлетали с поля брани и будто крылатые ангелы устремлялись к таинственным небесам.

«В Священном Коране повествуется, что Бог создал нашего праотца Адама из земной глины. А потом дыханием своим вдохнул в него Душу-Жизнь. Значит, получается, человеческая душа вечна, потому что она есть от дыхания Бога, а Бог был, есть и пребудет вечно. И дыхание Его вечно. Только наши тела-оболочки, исполнив своё предназначение, снова в земле растворятся… Кстати, – продолжал свои размышления воин-инвалид, – оказывается, в кыргызском языке, как и во многих других языках,  имя Адам сохранилось без изменений и означает «человек». Мы так и говорим о человеке – «Адам баласы» – сын Адама. А имя нашей праматери Евы – в кыргызском варианте Умай – означает «Жизнь»… Да-а, душа и вечность, а исток у Создателя…».

Конечно, воин Мейманалы ясно понимал, что в эпоху коммунистического атеизма делиться подобными рассуждениями с кем-либо было смерти подобно. Самое малое наказание – десятилетия каторжных работ в Сибири, а так – без суда и следствия к стенке – расстрел. И весь разговор.

Но видавший виды солдат умел крепко держать язык за зубами, а в душу к нему залезть никто не сможет.

            Истинное число жертв Второй мировой войны даже в наши дни всё ещё невозможно сосчитать. Лишь по приблизительным подсчётам за годы Второй мировой погибло более 50 миллионов человек планеты. Нормальный человек не в состоянии даже вместить в своё сознание и представить такое колоссальное количество жертв.

– О, Аллах Всемогущий! Прости нас – рабов Твоих неразумных?!

III

А потом настал черёд старшего сына Мейманалы – Сагынбека, которого впоследствии жена и будет называть Ойдейм. Ему, как и миллионам других землян выпала доля на своих плечах поднимать из руин народное хозяйство, разрушенное войной почти до основания. Его солдатская служба так и пройдёт то с киркой и ломом, то с лопатой и мастерком каменщика на протяжении изнурительно долгих четырёх лет (в те лихие годы призывники служили четыре года) в шинели да портянках в кирзовых сапогах, как говорится, не разгибая спины.

И самоотверженный труд – не меньший подвиг, чем ратный.

–Так-то вот, мил человек, – продолжал беседу с собою Ойдейм – Сагынбек.

Из прошлого ему хотелось вспоминать только хорошие события. Например, память о своих письмах из армии. Почти в каждом своём письме он писал стихи ей – своей любимой Дарике – Айдейм. А после демобилизации узнал, что она подбирала к каждому его стихотворению мелодию собственного сочинения. И тогда получались песни, и она их украдкой тихо пела, когда рядом никого не было: за работой в саду, в поле на жатве, за хлопотами по дому и уходу за скотом. И таким образом тоже Ойдейм и Айдейм сокращали – день и ночь – сутки прочь – свою вынужденную разлуку, длиной в четыре года. Не почувствовав боли, никогда не узнаешь истинной цены наслаждения.

И вот ныне, по прошествии более пяти десятилетий, они – отец и мать четверых сыновей и двух дочек, дед и баба дюжины внуков, и даже один правнук есть.

            «И, конечно, будет лучше, если с этим дружным потомством останется на старости лет именно жена, нежели я.

Жена для них – Мать родная. И этим всё сказано! – продолжал свои размышления глава маленького рода. – В любую из семей наших детей она вольётся, как река в родное русло, и приживётся, она же женщина, да и за внуками надёжный пригляд, и няня, и воспитательница. Вообще, верно считается, что самое лучшее воспитание дают дедушки и бабушки, потому что они приучают своих внучат к труду едва ли не с пелёнок. А ведь труд для человека – это величайший учитель жизни.

И ещё: видно, неспроста бытует житейская мудрость, что люди, несмотря ни на что, всё-таки внуков любят больше, чем собственных детей. Обоснование тому, что, дескать, внуки являются продолжением рода – само собой разумеющееся дело. Но тут, наверное, дело в новом шансе, дарованном Богом – отдать внучатам от души оставшееся, возможно, самое важное, что по разным причинам не смог или не успел передать детям. И ещё: ухаживая за внуками, мы молодеем!»

По неписаным азиатским законам с пожилыми родителями всегда остаётся жить младший сын. Но, как говорится в простонародье, нет правил без исключений. Так, видно, в жизни именно его семьи, дело клонилось к нему – к исключению.

Всё дело в том, что самый младший из его сыновей – Кутман стал ещё сызмальства склонен к грамоте, учёбе, а позже и к наукам. Бывало, электричество отключат, а он фонарик возьмёт и всё книги читает. Батарейки фонарика сядут – он соорудит из пиалки с маслом и постельной ваты лучину, и опять читает либо пишет при свете самодельной свечи.

Керосин в лампе так в основном на его учёбу и уходил. Да что там керосин – масла то не жалко – родители больше о его зрении беспокоились. А так-то оно и верно, чем со сверстниками без пользы грязь по улицам топтать, уж лучше пусть ума-разума от мудрецов  из книжек черпает. Придёт со школы, наспех отобедает и сразу принимается за домашние хлопоты по хозяйству, за скотом да по дому. Быстро и, главное, качественно сделает все поручения и задания родителей и старших. И всегда с избытком, чтобы его уже не беспокоили в течение часов, оставшихся до сна, и не отвлекали от чтения и письма.

И так изо дня в день. И все члены семьи уже давно свыклись с подобным распорядком младшего сына и действительно без надобности зря не тревожили.

А вскоре старания Кутмана стали приносить добрые плоды: то призовые места на олимпиадах по естественным предметам займёт, то стихи его, то рассказы-повести напечатают в журналах да газетах с очень лестными отзывами матёрых мастеров пера, а то экстерном переведут из класса в класс.

1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (12 оценок, среднее: 2,67 из 5)
Загрузка...