Татьяна Федина

Увлечения: театр, драматургия, историческая литература.


Рассказ «А кто эти бородатые дедушки?»

отрывок

Однажды мы с бабушкой пришли на почту. Там было многолюдно, возле каждого окна вытянулась очередь. Мне в то время было шесть лет. Детский сад я не посещала и поэтому ещё не подверглась идеологической обработке, привычной для «организованных» детей. Увидев на стенах большие портреты, я громко, на весь зал, спросила: «Бабушка, а кто эти бородатые дедушки на картинах?»

Все обратили на нас внимание. Кто-то улыбался, кто-то ждал, что ответит бабушка.

А моя бабушка, пережившая чёрные дни сталинского культа, вся встрепенулась, побледнела и дрожащим голосом возразила: «Что ты, что ты! Нельзя так говорить! Это же вожди мирового пролетариата Карл Маркс и Фридрих Энгельс!»

После моего неудачного вопроса бабушка увела меня с почты, и мы направились домой. По дороге она ругала меня за то, что я задаю вопросы в таких местах, где много людей, да ещё так громко. «Разве так можно, — повторяла она, — разве так можно… Ведь это же вожди!»

Слово «вождь» было мне хорошо знакомо. Отец рассказывал много занимательных историй про индейцев. И не слушая больше ворчание бабушки, я размышляла о том, что эти дедушки на почте совсем не похожи на краснокожих вождей. Интересно, а кто такой этот «ми-ро- вой про-ле- та-ри- ат»?

Бабушка объяснила мне, как сумела, что мировой пролетариат — это трудящиеся всего мира. А трудящиеся — это все люди, которые работают.

«Как интересно, — рассуждала я про себя. — Мои папа и мама работают в банке.

Они ми-ро- вой про-ле- та-ри- ат. И у них там, в банке, в красивом доме с мозаикой и скульптурами, которые я всегда рассматриваю, когда мы с бабушкой проходим мимо, в этом доме живут вожди — бородатые дедушки с почты. И они совсем не похожи на индейцев».

День был полон открытий…

Бабушка пожаловалась на меня моим родителям. После этого папа со мной долго беседовал. Он рассказал мне, что Маркс и Энгельс жили в другой стране и очень давно, когда меня ещё не было на свете. Они не индейские вожди, а учёные, но что это значит, я пока понять не смогу. А вот когда я пойду в школу, а потом буду учиться в институте, прочитаю много-много книг, тогда я сама узнаю, какие они великие учёные.

«Но почему бабушка сказала, что они вожди?»

Отец поморщился и ответил после некоторого раздумья: «Их так называют. Думаю, это не совсем правильно. Но это не те вожди, о которых я тебе рассказывал. И тебе не нужно об этом думать, ты всё равно смысла этого слова пока не поймёшь».

Вспоминая этот значительный для меня как для ребёнка эпизод, я сегодня думаю о том, какую грубейшую ошибку допускали наши советские идеологи, с раннего возраста закрепощая детей идеологическими рамками. Бездушные схемы с возрастом вызывали у человека отчуждение, а великие имена становились мёртвыми символами. Не поэтому ли позднее все искусственные построения так легко рухнули? Конечно, это не могло быть единственной причиной, но одной из многих — наверняка.

Некоторое время спустя произошёл ещё один эпизод, который очень напугал мою бабушку.

Однажды она беседовала о чём-то со своей знакомой учительницей на лавочке во дворе. И тут к ним подошла я с книжкой о семье Ульяновых. В этой книжке было много иллюстраций. Мне надоело её читать, и я раскрасила все картинки, а потом пририсовала всем усы. Когда бабушка увидела, что я сделала с изображениями юного Володи Ульянова и его родных, она едва не задохнулась от гнева. Выхватила из моих рук разрисованную книжку и спрятала её за спину. А её приятельница громко смеялась: «Ну что вы, в самом деле, так расстраиваетесь? Это же ребёнок!»Бабушка с побелевшими губами просила её никому об этом не рассказывать.

«Конечно, нет! Забудьте, — возразила учительница. — А книгу сожгите, — добавила она настойчиво. — Обязательно сожгите!»

В то время я, конечно, не понимала причины такого страха. Но сейчас могу представить последствия неосторожных слов и детских шалостей в мрачные годы нашей истории. Иногда за это наказывали даже малолетних детей. Истории известны такие случаи. Люди, пережившие эпоху культа личности, и в период так называемой «хрущёвской оттепели», после публичных разоблачений культа и пересмотра дел репрессированных, не верили, что времена доносов и репрессий ушли окончательно и навсегда. И в какой-то степени они были правы.

И ещё один эпизод бабушкиных страхов приходит мне на память.

1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (27 оценок, среднее: 2,44 из 5)
Загрузка...