Сергей Зеньков

Стихи пишу со студенчества. В 2012 году издал сборник стихов «Паерок» в гомельском издательстве «Барк». Работаю в сфере строительства. Изучаю языки. Интересуюсь русской и мировой культурой.

I have been wrighting poetry since high-school. Edited book of poetry «Payerok» 2012 (Gomel, «Barck»). Working as builder. Learning languages. I have interest in Russian and world culture.


Отрывок из произведения «Канцелярия тополей»

*  *  *

Бегаю всё вдоль да вкруг ограды –

Есть ли вера, коль надежды нет?

Виден образ из-за балюстрады.

Льётся мех соболий на паркет –

 

Мех соболий, что с распадка содран,

На тебя – корягу – ладно шит.

В новый век плывём обрядом подлым –

Там и рухлядь душу обнажит!

 

Ждём да терпим праздники-капризы –

Кашель женщин точно рюмок звон.

Не для нас попы в шинели-ризы

Стужи зачерпнут, вскрывая Дон,

 

Не для нас изнесены хоругви

В ночь Крещенья да в морозный пляс

Оттого что не по древней букве,

А по остров-стрежню спросят с нас.

 

СОНЕТ С РАЗБЕГУ

Камня взгляд сощурен,

Провожая солнце,

Умываясь тенью,

Стражу дня отморщась,

От народных творчеств

Почивает камень,

Повисает ночь ему на шею.

 

Зенит подсижен первою звездою,

Пластаются к асфальту тени-крылья.

Коль скоро лето, стрижены загривья –

Они у нас – правления браздою!

 

Чего я – спросишь – в ценах красных стою? –

Не с тою выставленный, пущен вкривь я

И вкось, и, улетуча ткани-клинья,

Льнёт камень твой к прибрежному устою.

 

А солнце – за угол, про все огрехи

Поведав нам, ракетку-ночь целует:

Потеряна подача. – Новый сет.

 

И мой зенит, конечно, не навеки

Вакантен, хоть и в нём луна столует…

И кто не пущен под бровей брезент!?

 

 

*  *  *

У всех нас времени по лоскуту…

Огромный дервиш – этот мир людской!

Кто отдал дереву полоску ту,

Кто подразнил безмолвному скоту,

Кто – точно молью – выточен тоской…

 

Кружится мир будто колпашный рэнд! –

Что ни сезон – одет он в листопад,

И мы – его неповторимый брэнд,

Мы – рукава, и мы – полы до пят.

 

Вот я меж современниками вшит

Нелепым кадром – левой! Шире шов!

То ночью подо мною мир дрожит,

То насквозь его потом я прожжён…

Чьё время – мех, а чьё – лишь ситца клок,

Чей в кушаке, а чей в сорочке срок.

 

Быть может он одет в капустный лист,

Быть может в луковый – юдоль скорбей:

Доволен долею – лоскут твой чист,

А мят-смятен – хоть вырви да пропей!..

 

Сколь разношерстен времени начёс! –

То сквозь лозу прохлещешь, то сквозь тёрн,

То пройден чернотал, а то ещё

Куст розы полоснёт тебя гвоздём

Без нас бы стал прорехою сплошною

Мир… или раковиною ушною…

Чьи наигрыши в пляс его влекут –

На босу ногу в бытие обут?

 

Из фейерверка вытканы нам дни –

Двор оглашают пыли выхлопы –

Ударами в узор в ночи мелькни,

Спроси у лилий полевых тропы!

 

Утешены мы тем, что длится мир,

Что – пылью – нас, не стряхивая, нёс,

Сам шелестел сквозь троицын аир,

Выл зиму до весны на Малый Пёс…

 

Мы целовались, друг из друга смысл

Высасывая, и за так любя.

Кто содержал? И кто долги нам списывал,

Над нами трубы дыма восклубя?

 

Нас обновляют, обнулив пути –

Кто цвёл? Кто зеленел? Кто в ливень смыт?

За нас просили, чем ни запрети,

Чтоб нами соткан был и забран стыд.

 

 

*  *  *

Каземат заметает – и с почтою голубя нет,

Вести масличной – ветви, а дверью шаланда крепка! –

Промережены пледы: чуть реже – решётка в окне,

Да стена зелена ото мха и бледна от грибка,

 

Где сухою поленницей сложены силы мои,

Где шагаю – углами – и где в три колена пою,

Где отступит засов, и откуда увижу холмы,

И Венецию твари в каналы меж ними пролью,

 

Незаметно меня заметает – и вран на ночлег

Ближе к паре прибился – и хохлится – в крылья одет,

Про апрель раскричит да темницы про выпитый шлем,

Да про хлеб мой, что молча месил на победе-воде.

 

*  *

Иней – голоса певуний смолкли.

Иней – виноватая краса.

Околдованы росинки ломкие,

Выданы за ёлки конуса…

 

Иней на Введения кануне,

Ёлкам – век нововведеньем быть!

Что ж ты распустил свои горюни? –

Иней видимою сделал нить!

 

Никуда не отпускаешь ныне…

Сельным крином нарядив мой день,

Воцарился сам, облёкся в иней,

Став повинною в глазах людей,

 

Став одним из нас, к износу склонных,

Снизошёл к нам в инее, снизал

С неба несколько лучей исконных –

Сблекл – в смысле – ослеплять не стал.

 

*  *

Девяносто-дивно-водянистые :

В ряби солнечной скамьи тенистые,

Воробьёв апрельских трель тирольская… —

Гомельская Комсомольская!

 

Закипело пиво – трата юности,

Струн настил под пятернёю взбрыкивает,

Сердце – губою исполнь оцту,с трости –

Песнею к отцу путь пересмыкивает…

 

Вдоль роялят голенища лаковые,

В дождь – фасад отхаркивает щёлоком,

За Босфор евреи поупархивали,

Парк – ничей, в ночи не читан Шолохов…

 

Девяностые мои выносливые! –

С лужи – маслом – мысли про мир хижинам

Сняты,стянуты и – после – возле вы

В том ли Гомли – стержневом, вскиргиженном!..

 

 

*  *

Прежнее запечатлелось пряжкой. –

Снявши кожу, верно – отойдёт.

Не лишусь ума – оно взбредёт,

Сердце – коренник, оно – пристяжкой.

Прежнее легло грозою тяжкой

По-над теменем – и – как минёт?

Прежнее меня как лист сомнёт,

А порвёт ли – фоторазукрашкой?

 

С прежним дни-досмотры прохожу –

Чем богат – так способами прятать,

Да латать, да – сносу нет – ношу,

 

В ветошь его не перевожу –

Так себя со всей душою вляпать

В прежнее!.. – на том и свет тушу.

 

*  *

Помимо чёткой, чёрной, влажной колеи

Снег есть – с моей дороги хватит… —

Искра летит и нежный след мой катит

По улицам полуночи  — к двери.

Снег есть. – Аминь есть!  Опери

Мои шаги разбегом лент и платий! –

Я городских углов не угловатей! –

На новый тур нам повернуть вели!

 

Снег жив. – Я за тебя спокоен.

Снег жив. – Да здравствует мой воин! –

Колонной в обособленный режим…

Снег жив – не посрамим шурфа и сруба! –

Теперь ещё теплее – шарф и шуба… —

Спокоен я – снег жив. Мой воин жив.

 

*  *

Вечер ставни мокрые сомкнул:

Нечерства – шла жизнь около нас,

Караул в туман штыками  ткнул –

Пировал с пути сбившийся глаз! –

 

За рябиновым кирпичом

Воздыхал разбухший венец,

Ель жгла купорос горячо…-

 

Вскрыли с огурцами горнец! –

Сгоношили рыбы речной,

Выручкой всех распричитав,

Распрею легли в пир ночной

С каплею свечи, с соком трав,

Со слезою лодки, луной,

С серебром Любенской воды

Здравицами бились со мной,

Страж  ночных смыкали ряды

 

По москальской, скользкой,

Помазками мыленной,

По дорожке польской,

Преполу развиленной –

Всё леса, леса,леса…

Да поля, поля…

Всё дорог пояса, да складов штабеля…

 

 

*  *

Всё неизбежным чудом улеглось –

Простор-раствор и – сверху – темень-камень,

И – в нежность окунутыми руками –

Смахнём мы пыль с родительских волос,

 

— Как? – спросим, — и не долго ль вам спалось?

Был день – и вы стояли над веками,

И  солнца свет, случалось, упрекали,

И чтили ночь, платя за перевоз…

 

В ладьях ушли, натруженной спиною

День отблестев, волну перелистнув,

Успел со мною, для меня и мною

Свет состояться, и, в отце уснув,

Отсчёт его не тщетен. В эту тризну

Я для него вином о брынзу брызну.

 

1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (23 оценок, среднее: 2,26 из 5)

Загрузка...