Наталья Сабурова

Студентка факультета свободных искусств и наук Санкт-Петербургского государственного университета. Профиль подготовки — философия. Очарована Витгенштейном, но упорно продолжаю говорить о том, о чем следовало бы молчать. Литературные интересы: проза Марины Цветаевой, поэзия и эссе Аркадия Драгомощенко, рассказы Саши Соколова и Виктора Пелевина, русская формальная школа. Три года назад я начала вести дневник. Так случилось, что дневник стал полем для созданий разговоров и историй, которые пишутся вслух и читаются друзьям на ночной кухне.


Short story «Пусть будет»

Я сказал: «Пусть будет дом».

Ты сказала: «Пусть в нем будет четыре окна».

Я сказал: «Зачем в доме, где три стены, четыре окна?».

Ты сказала: «Зачем нам дом, где три стены?»

Я сказал: «Пусть будет сад».

Ты сказала: «Пусть сада не будет».

Я сказал: «Но ведь ты любишь яблоки».

Ты сказала: «Пусть будет камин».

Я сказал: «Пусть камина не будет».

Ты сказала: «Но ведь ты любишь читать».

Я сказал: «Я не понимаю тебя».

Ты сказала: «Я не хочу дом».

Я сказал: «Я не понимаю тебя».

Ты сказала: «Сегодня мой день рождения».

Я сказал: «Я не знал».

Ты сказала: «Тогда зачем ты сказал про дом?».

Я сказал: «Я сказал про дом, потому что сегодня день рождения у моей мамы».

Ты сказала: «Я знаю».

Я сказал: «Что я тебе подарю?»

Ты сказала: «У меня много туфель».

Я сказал: «Я хочу любить тебя в доме с тремя стенами и яблоневым садом. Я хочу читать тебя в книгах. Я хочу дарить тебе платья. Я хочу говорить с тобой по утрам. Я хочу, чтобы у нас были дети. Я хочу, чтобы и у них были дети. Я хочу, чтобы ты хотела тоже. Я хочу, чтобы ты хотела то же».

Ты сказала: «Я написала историю о том, как ты любишь меня под четвертым окном с рассыпанной рядом сушеной мятой. Книги заставляют тебя скучать. Платья мне не подходят. По утрам ты смотришь телевизор. Детей там, кажется, нет. У тех, кого нет, тех, кажется, тоже нет. Я хочу, чтобы тебе нравились мои истории».

Я сказал: «Ты талантлива».

Ты сказала: «Да».

Я сказал: «На день рождения мамы мы обычно едем загород».

Ты сказала: «Да, я вижу».

Я сказал: «Как давно мы здесь?».

Ты сказала: «Четвертый год».

Я сказал: «То есть тебе двадцать шесть?».

Ты сказала: «Нет, твоей маме пятьдесят восемь».

Я сказал: «Точно, мне скоро тридцать».

Ты сказала: «Ты стар».

Я сказал: «Может быть, скоро меня не станет».

Ты сказала: «Нет, не скоро».

Я сказал: «Меня раздражает твое знание, твоя смелость, твое спокойствие. Меня раздражает, когда ты так со мной говоришь. Меня раздражает твоя рука на моем колене. Меня раздражает твоя новая прическа. Меня раздражает подарок, который ты выбрала маме. Меня раздражает твой голос, твое лицо, твои ноздри, твое дыхание. Да, меня раздражает твое дыхание».

Ты сказала: «Я не дышала, пока ты говорил».

Я сказал: «Что ты здесь делаешь?»

Ты сказала: «Я люблю тебя».

Я сказал: «Это неправда».

Ты сказала: «Да».

Я сказал: «Я люблю тебя».

Ты сказала: «Да».

Я сказал: «Дай мне прочитать то, что ты написала».

Ты сказала: «Я прочитаю тебе сама».

Я сказал: «Так я ничего не пойму».

Ты сказала: «Это не важно».

Я сказал: «Почему ты убрала руку с моего колена?»

Ты сказала: «Почему ты убрал руку с моего колена?»

Я сказал: «Ты раздражаешь меня».

Ты сказала: «Нельзя ругаться в день рождения мамы».

Я сказал: «Ты же знаешь, что он не сегодня».

Ты сказала: «Но ведь мы в доме».

Я сказал: «Да. Под четвертым окном с рассыпанной рядом сушеной мятой».