Мария Чинихина

Творчеством занимаюсь с раннего детства, просто многое из того, что написано отправлялось «в стол». В основном это были сказочные повести. В 2012-2013 мне удалось попасть на серию концертов (Россия и Европа) и я вдруг поняла, что хочу попробовать написать о современном музыканте. Так появилась моя трилогия.


Роман «Наследники»

Криста. Студентка

Эдди принимал меня в прежней гостиной. В камине горел огонь, но в комнате с высоченными потолками прохладно. С утра льет дождь. Я попросила принести плед.
Рыжая горничная беспрекословно исполнила желание и предложила горячий шоколад. Я не стала отказываться. Подняла голову и увидела, что белая отделка блестит от яркого света, а в углу, вблизи окна, ржавые пятна спускаются по стене и напоминают следы на дорожке в саду.
— Мать ждет нас, — весело объявил Эдвин. — Но прежде важное дело — фотосессия. Своим призналась? — он взял яблоко из стеклянной вазы и начал перекидывать из одной руки в другую.
— Соседка узнала меня и к нам домой скорее. Мои сроду звездными новостями не интересовались, а тут …. Обиделись, читали мораль… Все утро выслушивала…

Не знаю, простит ли отец.
— Предупреждал же, расскажи. Некрасиво вышло — узнали правду из телевизора.
— Помню, — я подложила под уставшую спину подушку и ловко поймала яблоко, которое он бросил мне. На его лице читался азарт, задор. На минуту показалось, а не поторопилась ли я? Вдруг отец прав и «школьница» очень быстро надоест ему, как и мисс Элис?
Эдвин взял второе яблоко. Собирался бросить, затем передумал и положил обратно.
— До окончания школы я жил жизнью обычного парнишки, и студентом был обычным. Никто не знал, кроме Элис и Жака Силано, кто мои родители.
Я отказывалась верить. Бросила в него яблоко. Эдвин ловко поймал.
— Странный ты наследник, — живо проговорила я.
— Самый обычный.
Постучали. В комнату вошел «старик» и спешно доложил:
— Мистер Фрэнсис Бойл. Ожидает встречи.
Эдвин, как ужаленный, подскочил с дивана. О яблоках и вазе забыл. Он закрутился, отправил чернобрового дворецкого в кабинет и велел мне дожидаться его. Затем он ушел, а я оглядела комнату. Сухой треск в камине нарушал царившую здесь тишину. Я сбросила плед и подошла ближе в надежде согреть хотя бы руки. Опустилась на колени. Пламя поднималось и захватывало пока еще не обуглившиеся поленья. Серая тень накрыла меня.
Я ощутила холод, мороз. Тень дышала в затылок. Я осторожно выпрямилась и неохотно повернулась. Это была она. Женщина, сотканная из пуха. Из моих снов. Сердце застучало в груди. В панике я зажмурила глаза. Открыла. Гостья, приложив костлявый палец к бледным губам, привела в странную комнату, в которой кроме овального стола и пяти шкафов вдоль дальней стены, ничего из мебели не было. Мы шли через узкие коридоры.
Стены обиты досками, винтовые лестницы были без перил. Женщина уверенно спускалась вниз, а я плелась позади. Вдалеке капала вода и ноги отказывались наступать на скользкие каменные ступени. И вот мы на месте. Я притворила дверь и села на стул во главе овального стола. Шевелиться не могла. Туфли приросли к полу. И глаза зачарованно рассматривали не стены, обстановку, а белое лицо и укутанную в кружевной
платок голову.
— Прими его, — властно говорила женщина. В руке ее появился странный предмет.
Старомодная фотокарточка. Черно-белая. Я увидела лицо. Живое, но выглядело оно излишне усталым, и в испуганных глазах читалась тревога. Я узнала себя в будущем. — Мисс Элис приезжала. Искала поддержки у Бетт. Но ты не бойся, выпрямляй плечи и иди! Джил ждет помощи, малые детки. Внучка, правнуки — я хорошо знаю их. Они привыкли так жить, иной мир отвергают и вряд ли захотят его познать, прочувствовать.

Бедный музыкант угас… Но ты сильнее… Иди… Смелее…
Последние слова прозвучали как раскат грома. Голова моя упала на стол, я пролежала некоторое время без движения, а когда очнулась — женщины, сотканной из пуха, рядом не оказалось. И сидела я не на стуле, а на коленках у камина и пыталась согреть озябшие руки. Не выходило. Ледяной холод сковывал изнутри. Я закуталась в плед и подошла к окну. Отодвинула плотную занавеску. Пожилой садовник лопаткой ровнял землю в клумбе. Я не видела его лица. Он прикрыл глаза шляпой. Водитель, напротив, бросил котелок на скошенную траву и казался радостным. Воодушевленным. Он мыл машину, чтобы после завтрака отвезти младшую сестру Эдвина на занятия по танцам. Молодой человек в синих штанах и наушниках чистил пруд. Я видела загорелую спину и костлявые лопатки. Он резко повернулся и глянул в затемненные окна, но я быстро опустила штору.
— Скучаешь?
Голос Эдвина напугал меня.
— Нам нужно идти. Я покажу корпоративную столовую на первом этаже. Мать не разрешает ходить туда, но я люблю пирожки с вишней. Их пекут по пятницам и воскресеньям. Идем…
Он протянул руку, я приняла его ладонь и ощутила в его пальцах тепло. А потом сбросила плед.
Альберта. Наследница
Что за бред он несет! Поцеловались один раз, поругались, помирились, о коротком «романе» написали. Я вздохнула и хотела напомнить, что мы даже не встречаемся, как с учителем или Патриком. Я гуляю то с одним, в Городе, то с другим, в Южной Стране.
«Четверг» — «Суббота» и никаких обязательств. Учитель сгорает от страсти и готов исполнить любое желание. И мне лестно, что он тратит сбережения на осуществление моих капризиков. Патрику я изливаю душу, а он говорит о собраниях, митингах, беспорядках, критикует правительство Премьера и хвалит моего «врага» Пена, называет его креативным продюсером и предлагает сочинить песню с неоднозначным текстиком. Он машет руками, перемещается по комнате воодушевленный и энергичный, а я слушаю и наблюдаю, как у бедного уличного музыкантика краснеют мочки, как он отводит взгляд и глазки его смотрят не на меня, жующую черную трубочку, потому что коктейль давно выпит, а вдаль — на мишень в стенке, на модельные фигурки девушек на экранчике телевизора. Патрик удачно меняет тему, а я в шутку предлагаю пожениться тайно и потребовать у маман за развод справедливых законов. Он обижается, мы ссоримся, он убегает к Рози, а я звоню учителю.
— Не отвечай, — Джон не дает перебить. — Понимаю, что нужно подумать, посоветоваться, — голосок его стал более взволнованным, искренним. И смех не слышен, видимо он ушел в тихое местечко. — Я буду ждать до утра понедельника, идет?
— Идет, — ответила я.

Эдди обозвал меня дурой, как только я рассказала брату, что хочу отказаться:
— Я бы выбрал Джона, однозначно, и не потому что мы дружим… Думаю, ты понимаешь.
Я не удержалась:
— Вот осудил меня, а сам… Сначала играл в любовь с Элис, теперь Кристу по воле мамочки учат правильно стелить на колени салфетку! С ней и не поговорить, как раньше…
— Твой учитель… Музыкант… Вот бы познакомиться и понять, что им нужно от наследницы.
— Только Криста отписалась, что Патрик меркантилен. И ты туда же. Учитель видит во мне наивную вольнослушательницу, а Патрик вечно обижается. Криста и рада, что выбралась из дыры. Ловко же она подобралась к тебе. Неужели после моих эмоциональных рассказов о маман и ее друзьях, она жаждет поселиться у нас?
— Слушай ты, моя любимая сестра, я стерплю капризы и многое другое, но иногда ты перегибаешь палку и очень сильно!

— Прости, — вдруг извинилась я и развалилась на пустующей под одиноким фонарем скамеечке. Густые кроны высоких деревьев скрывали вечернее небо. И почему Кристе так хочется узнать, что там, наверху?
Я бросила трубку и двадцать минуток лежала, распрямив ручки. Листья на веточках шуршали, а я прислушивалась к тихому шепоту. Гудящий под ухом телефон разбудил меня. Я ответила. Неуверенный голос принадлежал… учителю.
— Жду тебя до девяти, сегодня, — быстро проговорил он. — Молли звонила, нужно успеть купить в аптеке лекарства для Бетти… Дочка простыла…

Какой день? Четверг!
Я опомнилась и приподнялась на локоток.
— Прости… не предупредила. Ты прождал столько, а… Самолетик в Город улетел без меня! Может, завтра встретимся? Приходи в наш бар. Адресок напомнить?
— Не нужно, — ответил он. — Уточню, получится ли. Первый курс настаивает на дополнительном занятии. — Учитель отключился, а я снова разлеглась на скамеечке.

Так не хотелось признавать, что Эдди прав. От досады я чуть не зарыдала, прямо здесь, под мерцающим фонарем. Сдержалась. На аллее появилась молодая парочка.
Влюбленные спешили к началу водного шоу. Девчонка в цветастой юбочке… Зачесанный паренек в чистых джинсиках сжимал тонкие пальчики спутницы и тянул, тянул ее вперед, а ножки у нее подворачивались, она просила идти помедленнее, а паренек пугал очередью.
— Столько денег за билеты отдал!
Я подумала, что тоже хочу праздник. Поднялась со скамейки и поплелась следом.
Парочка бежала, я старалась не отставать и замерла, когда натолкнулась на суровых билетёрш в окошках кассы и лицо женщины–контролера, высматривающей у входящих на галечный пляж браслеты и приглашения. Я спряталась за толстый ствол и искала способ пробраться к сценам и площадкам бесплатно. Участок окружили высоким заборчиком, поставили охрану, чтобы никто не мог посмотреть шоу издалека. И звук приглушили — за моим стволом слышны только раздражающие басы. Мне ничего не стоит купить билет в кассе, любой категории. Маман, конечно, поругала за обман с поступлением, пригрозила прислать Клауса, но я театрально прослезилась, Эдди раскрутила на помощь, папу… Теперь на мою карточку переводят большую сумму — лишь бы пластиночка вышла быстрее, и я одумалась после несбывшихся надежд. Но мне страсть как хочется приключений, адреналина. Ощущение страха заводит, питает энергией. И кроны покачивающихся на ветру деревьев шепчут — иди, Альби, иди. И я бросила плоский камешек. Охранник повернулся, но не покинул пост. Я терпеливо жду.

Второй камешек и охранник уже бежит на шум, а я благополучно нахожу дырочку в заборчике, пробираюсь на территорию и бегу по мелкой гаечке к морю. Немного спустила рукавчик курточки, иначе контролеры заметят, что у меня нет браслетика, как у всех.

1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (26 оценок, среднее: 2,15 из 5)

Загрузка...