Ирен Коб

Эзотерикой.


Отрывок из произведения «Мир радужного солнца»

Глава 6
Художник

Найдя наблюдательный пункт, мы быстро узнали его распорядок дня. Уже на второй день выяснили, как он попадает в дом. Все его поведение нам казалось весьма и весьма подозрительным. Вскоре Ник решил. Что дело совсем не в яйце, а в том, что он совсем не художник, а скорее всего прячущийся рецидивист.
— Помните, как он прикрыл рисунок? С чего бы это? Художники так не поступают. – потом, ему пришло в голову, что видимо его давно ищет Интерпол, и не может найти. – Конечно, — говорил он, — в этом захолустье никто и не подумает его искать.
Поэтому, он копался на дозволенных сайтах, ища его фотографии.
— Я думаю, что по отношению к нему мы должны действовать очень осторожно. Кто знает, может он в мольберте прячет огнестрельное оружие.
наконец на шестой день слежки, нам сильно повезло. Мы увидели, как выйдя из своего подземного хода, наш художник направился к вертолетной площадке. А это значило, что его не будет здесь несколько дней, и мы спокойно, полностью сможем обследовать его убежище. Как только вертолет поднялся в воздух и, сделав круг, устремился к городу, мы крадучись подошли к подземному ходу и с легкостью отвалили камень. Не умеющий отступать Ник полез первым. Вскоре, мы услышали его тихий шепот, как будто нас мог, кто то услышать.
— Влезайте быстрее. Здесь все спокойно. Сначала полезла Натали, а за ней устремился я. Поднявшись по ступенькам, мы оказались в этой комнате. Сразу же стало ясно, что здесь живет самый настоящий художник, а никакой то, рецидивист. На стенах висели эти картины, засвеченные пленки так же валялись в углу. То есть, все было точно так, как вы видите сейчас. Мы с изумлением рассматривали картины. Ник все это снимал на камеру, и, было немножко жаль, что наше расследование так быстро подошло к концу.
— Вот будет удивительно. Когда в нашем журнале появятся эти картины, — радостно потирая руки, воскликнул я. Ник, печально покачал головой.
— К сожалению нет. Мы не имеем право, нарушать профессиональную этику. – важно изрек он. Я, проявил резкое сопротивление, не понимая, что значит эта самая, профессиональная этика. Мне было жаль наших трудов. А тут, какая-то этика?- Это не укладывалось в моей голове.
— Пусть все узнают об этом художнике, пусть весь мир узнает о нем! – нажимал я.
— Узнает о нем, только в том случае, если он сам пожелает это. А по-другому нельзя, мы нарушаем профессиональную этику.
Сегодня очень удивительно вспоминать эти слова, исходящие из уст ребенка, который получив этот потрясающий материал, не погнался за дешевой славой. Я, думаю, что он тогда, на отлично сдал экзамен на зрелость. Я знаю довольно многих, знаменитых коллег — журналистов, которые не смогли побороть в себе подобное искушение. Он решил честно переговорить с художником, извиниться за вторжение и попросить разрешение напечатать картины в своем журнале.
— Да. В этих картинах есть что-то завораживающее, — присматриваясь. Заговорил старик. – они тянут куда-то вдаль, заставляют думать, идти наперекор препятствиям. И в то же время, такое ощущение, что я, не только их рассматриваю. – он, замолк. — Со мною, происходит, что-то странное, — остановился он, ища подходящие слова – вся эта космическая тема. – Не то, — улыбнулся он, – ах, да! – потирая лоб, воскликнул он, – Такое чувство, что они живые и вибрируют. И эта вибрация, проходит сквозь меня, заставляя все мое существо вибрировать в унисон. Это очень странное и можно сказать новое для меня чувство. Как будто. Между мной и этими картинами, существует некая связь. Я сказал бы, гармоничная связь.
— Истинная, правда. – подтвердил Лука. – Я точно так же ощущаю их воздействие. В трудные минуты они придают мне силы, и тогда я понимаю, что жить стоит несмотря ни на что. Точно так же чувствовал и Ник. Так же думает и Натали.
Он разжег огонь в камине, пододвинул к нему кресло качалку, и, направившись к выходу, посоветовал.
— Сейчас я сбегаю в супермаркет, а вы отдохните. Присаживайтесь к огню. Скоро здесь будет очень тепло и уютно. Оставшись один, он сел в кресло. Огонь весело трещал в камине. Он прикрыл уставшие от слез глаза. Ему ни о чем не хотелось думать. Измученное тело расслабилось само собой. Из забытья его вывел Лука. Державший в руках огромный целлофановый пакет. Он, молча, заварил кофе и выложив все содержимое на поднос. Опустился у его ног на большую медвежью шкуру.
— Что же было дальше? – спросил он, с забытым удовольствием поглощая пищу.
— А дальше было то, что мы с нете6рпением ждали возвращения художника, особенно Ник. Он серьезно готовился к этой встрече, и даже составил некий план, который мы горячо обсуждали. Он появился только на восьмой день. Первой его заметила Натали. Мы по очереди отнимали друг у друга бинокль, чтобы его хорошенько разглядеть. Он шел домой своей обычной размеренной походкой, неся за спиной огромный рюкзак. Как, только отвалив камень, он вошел внутрь, мы стали совещаться. Ник, собирался сразу же без обиняков направиться к нему домой через подземный ход. Боясь его агрессии Натали, беспокоилась за брата. Мы много спорили по этому поводу, и, наконец, поняли, что смелость нам сопутствовала, только до его появления. Мы не знали, как к нему подойти. Не знали, боялись ли мы его в тот момент или это было некое благоговение перед великим художником.

Глава 7
Натали
Но, настоящее знакомство между Никой и художником все, же состоялось. Это произошло через неделю совершенно случайно, когда художник выходил из супермаркета. На него неожиданно напала очень агрессивная собака, которая по недосмотру хозяина случайно выскочила из дома без намордника. Набросившись на него, она острыми зубами прокусила ему ногу. От страха и боли, он отбросил всю свою покупку, которую не без удовольствия подобрал Ник. Выскочивший хозяин с трудом отогнал собаку и помог ему добраться до местной больницы. Туда же и направился ваш сын. Так они подружились.
Через неделю. Мы все сидели у него в гостях и с удовольствием пили чай настоянный на местных травах. Как выяснилось потом он, очень любил детей. Я думаю, ему хорошо было с нами. Он нам стал вроде отца или старшего друга, к советам, которого мы прислушивались. С ним можно было говорить на любые темы, не боясь насмешки. Надо сказать, — продолжал, улыбаясь Лука, — я в то время был очень влюблен в вашу дочь. Эта была моя первая любовь. С Никой говорить на такую щекотливую тему я естественно постеснялся со своими родителями тем более, а мне очень хотелось с кем то поговорить о своих нахлынувших чувствах, и этим человеком стал художник. В его лице я нашел благодарного слушателя. Ему то, я смог полностью поведать о своем необычном состоянии. Я думаю, будет не лишне сказать, что он был неисправимым идеалистом. Может именно поэтому ему очень не везло в личной жизни. Несмотря на одиночество, а может даже благодаря нему, он имел такую внутреннюю бурную жизнь, что почти не ощущал ее. Он научил нас многому, что касается внутренней жизни, оставив во всех нас, троих, неизгладимый след. Ник часто просил его. Рассказать о тайне каменного яйца, но он постоянно отнекивался, не желая говорить на эту тему. Хитрый Ник иногда подходил к нему с другой стороны, желая узнать, что вдохновило его над созданием той или иной картины. Но, видя ребенка насквозь, он, улыбаясь, упорно молчал. Вскоре, мы настолько подружились, что он позволял бывать у него в доме, даже во время своего отсутствия. Таким образом, его дом стал для нас неким штабом.
Однажды, когда мы гостили у него, он, улыбаясь, попросил нас посетить его поздно ночью, этак, к часам одиннадцати. Мы обещали, но задача эта оказалась не из легких. Дело в том, что мои родители разрешали мне находиться на улице до девяти вечера. В аналогичном положении находились и ваши дети. Чтобы достичь цели нам каждому в своем доме пришлось разыграть целый спектакль. Мы уже полдесятого стали подозрительно зевать, делая вид, что очень хотим спать. Это было очень необычно для взрослых, потому, что никто не ложился раньше двенадцати.
Встревоженная мать щупала мой лоб, проверяя, не заболел ли я. Вашим, пришлось измерить температуру, прежде чем их бабушка отправила спать. Но, так или иначе, мы смогли провести взрослых, и уже пол одиннадцатого сломя голову бежали домой к художнику.

Глава 8
Небесный свет

Войдя к нему, он попросил нас вместе с ним подняться на башню. Если войдете внутрь, то увидите, огромную винтовую лестницу ведущую вверх. Поднявшись, мы оказались на небольшой площадке с узкой дверью. Открыв ее, мы вошли в небольшую круглую комнату с одним окном. У окна был установлен любительский телескоп, а на подоконнике лежало несколько биноклей. Подойдя к окну, он взял бинокль и направил на каменное яйцо. Повторив его действия, мы были поражены. Пред нами предстало чудо. Мы увидели, как яйцо полностью утопало в столпе белого цвета и от этого оно ярко сияло. Это было очень удивительное и странное зрелище. Мы, как зачарованные смотрели на это зрелище.
— Что это такое? – прервала молчание испуганная Натали.
— Не знаю, – тихо ответил он. – знаю, только одно, что это явление повторяется каждый год и длится целых три ночи. Сегодня уже третья ночь.
— Я об этом ничего не слышал? – удивился я. — Почему другие это не видят? — Наверное, спят. А может их просто усыпляют. Чувствуете, какая стоит вокруг таинственная тишина? Молчат цикады, не лают собаки.
— А почему вас не усыпили? Нас не усыпили?
— Понятия не имею, но очень хотелось знать.
1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (11 оценок, среднее: 2,09 из 5)

Загрузка...