Дмитрий Карапузов

Увлекаюсь много чем, творчеством занимаюсь давно.

I have many hobbies, and all of them creative.


Отрывок из произведения «Кукла»

Я посмотрел и прочитал: «Здесь и сейчас! Выставка элитных экскрементов «Чудовища из наших снов». В рамках проекта Ортодоксальных Муравьедов «Апокалипсис. Сделай сам». Часть 2. «Война объявлена». И от руки было приписано: «бокс 508а, 5-й этаж».

Закончившие обед офисмэны ожидали прибытия лифта. Мы вошли в лифт вместе с ними. На пятом этаже вышли из лифта и прошли по коридорам до бокса 508а. Там висел такой же плакат, как в вестибюле, но с другой припиской: «вход на выставку – $7,5».

У этого самого входа, на деревянном ящике, сидел давно нестриженный-небритый человек в деловом прикиде: мятые брюки, грязная рубашка и галстук набекрень. И шлепанцы на босу ногу. У ног его стояла жестянка и картонка с надписью маркером: «Я потерпел полный крах. Но я не сдался. Пытаюсь начать новое дело». Мы кинули в жестянку пятнадцать монет. Когда человек протягивал нам билетики-программки, руки его тряслись. А когда он сказал: «Спасибо, люди добрые, да пошлет вам Бог удачи», я ощутил явственный запах перегара. Мы вошли в большое помещение, имевшее вид натурального офиса.

– Это и есть офис разорившейся компании, – пояснил Стив. – Нам нужно место №86.

Ряды кабинок и проходы между ними. В каждой кабинке – стол, кресло на колесиках, вешалка, корзина для мусора. На столах – бумаги, канцелярские принадлежности, семейные фотографии в дешевых рамочках и прочее. В каждой ячейке над столом – картина. В одной из ячеек звонил телефон. В ячейке №86 на спинке кресла висел пиджак, а на краю стола стояла кружка с дымящимся кофе.

– Вот, – Стив показал на небольшую квадратную картину, висящую над столом. – Называется «Юность». Кровь и сперма вместо красок. Его собственная кровь, его собственная сперма. Здорово, да?

Слева от кресла, к перегородке скотчем приклеен рекламный плакат туристического агентства – туман, бревенчатая хижина в горах. Ниже пришпилен прайс-лист на похоронные услуги. Некоторые позиции подчеркнуты желтым маркером, против иных – крестики или знаки вопроса.

– Ну? – повторил вопрос Стив, возвращая мое внимание к картине. – Правда здорово?

– Угу, – ответил я. – А рисовать он умеет?

– Умеет.

– А скульптуру может слепить?

– Может.

– Одежду?

– Он все может.

– А что это кровь такая яркая?

– Наверное, консерванты добавляет. Чтоб не сворачивалась.

– В сперму тоже добавляет?

– Зачем?

– Чтоб не протухла.

– Не знаю насчет спермы. Может и добавляет, – Стив показал на кабинет босса. – А вон там висит картина написанная дерьмом.

– А дерьмо лаком покрыто, чтоб не воняло?

– Нет, как раз в том то все и дело, что оно воняет.

– В чем-чем именно дело?

– В том, что дерьмо должно вонять. Это концепция.

– Концепция дерьма?

– Да.

– Но это слишком очевидная концепция. А вот концепция дерьма, покрытого лаком, на порядок круче.

Стив принял задумчивую позу, взял со стола ручку и кончиком этой ручки постучал себя по носу.

– Ну, что ж, возможно ты прав, – резюмировал он.

– Ладно, – резюмировал я. – Предлагаю вот что. Везде, где это уместно, дай объявление примерно такого содержания: есть заказ на серию комиксов, ищем художника. Персонаж – девчонка-тинэйджер. Характеристики такие-то. Присылайте наброски, рисунки. Победитель получает контракт. Заведи для этого специальный ящик.

 

Поздно вечером Стив прислал сообщение: «Смотри почту neworldoll@hotmail.com пароль — телефон Элен». Через пару дней он позвонил:

– Смотрел почту?

– Смотрел.

– Не знал, что в Америке так много художников.

– Я тоже.

– Из других стран тоже, наверное, присылают.

– Наверное.

– А та порнушка с Алисой в Стране Чудес прикольная.

– Да, ничего.

– Я дал еще кучу объявлений.

– Хорошо.

Судя по рисункам, их авторы были людьми очень молодыми и очень жаждущими признания. Иногда казалось, что все это рисует один человек. Каждый день приходила сотня писем с рисунками. Присылали также сценарии, пьесы, резюме, портфолио, домашний стриптиз и предложения о ведении совместного бизнеса.

Через две недели я сказал Стиву:

– Ладно, поехали, посмотрим на твоего Рафаэля.

 

Мы доехали до промышленной окраины и остановились возле высоких фабричных корпусов за сетчатым забором. Вышли из машины. Стив махнул рукой, показывая направление. Мы перебрались через теплотрассу, перепрыгнули через дренажную канаву и прошли вдоль забора до определенного места, где Стив отогнул подрезанную сетку, пропуская меня вперед, а потом пролез сам. Он провел меня по лабиринтам свалки демонтированного оборудования, мы миновали действующую котельную, опять пролезли через дыру в заборе, но уже не сетчатом, а дощатом, и оказались у старого склада из красного кирпича с большими воротами. Ворота были закрыты, но мы свернули за угол и забрались внутрь через окно первого этажа, сняв предварительно решетку, которая не была закреплена. К этому окну вела приметная тропинка. В темном коридоре я налетел на кованый сундук, а Стив заметил:

– Во времена сухого закона здесь был один из складов Голландца Шульца.

– Да, –  я потер ушибленное колено. – Самое место.

По лестнице мы спустились в подвал и остановились перед железной дверью с окошечком. Стив постучал.

– Входите, не заперто, – крикнули изнутри и мы вошли.

Лампы дневного света.  Помещение без окон. Два кресла и холодильник, подобранные на мусорке. Круглый стеклянный журнальный столик, взятый там же. Скамья – доска на ящиках. Металлический складской стеллаж во всю стену. Противоположная стена увешана карандашными рисунками. Там же висит канистра с краником. Это умывальник.  Под умывальником – ведерко. Рядом с умывальником – ящичек с бумажными полотенцами, украденный из туалета одной очень крупной фирмы.

Две большие бутыли с питьевой водой.

Чайник. Микроволновка.

Двуспальный надувной матрац.

– Привет, Том, это мы. А это Джек, Том. Том, это Джек.

Хозяин поднялся из-за стола.

– Здравствуй, Стив, привет, Джек.

Мы пожали друг другу руки.

– Садитесь, пожалуйста.

Мы сели в кресла.

– Водички? Молока? – он полез в холодильник. – Меньше всего, Стив, я ожидал каких-нибудь предложений с твоей стороны, – он поставил перед нами бокалы и налил молока. Сел на лавку по другую сторону журнального столика. – Ну? И чего вам надо? Рекламный постер «Найди свое счастье на нашей помойке»?

– Нет, – Стив закурил. – Нам нужен образ нового продукта.

– Что за продукт? – Том подставил Стиву пепельницу – стеклянную баночку из-под оливок.

– Кукла.

– Кукла? Кукла – это хорошо. А можно узнать, кого вы представляете?

– Самих себя, Том. Мы представляем самих себя.

Стив достал из кармана сложенный листок, развернул и подал Тому.

– Это исходные требования.

Том взял листок и начал читать. Прочитал и вернул Стиву.

– Решил заняться серьезным делом, да, Стив? Надоело втюхивать народу свалки под видом «зон перспективного развития»?

– Серьезное дело, да.

– Я так понимаю, что кроме идеи у вас пока ничего нет?

– Ну! Том! – Стив пробарабанил пальцами по подлокотникам коротко и энергично. – Все начинается как раз с идеи.

– Да, конечно. Идея – это первый этап. Второй этап – покупка гуталина и сапожной щетки.

– Точно так, Том. Именно точно так.

– Что я с этого буду иметь?

– Место штатного художника проекта. Или арт-директора – это как себя покажешь.

– Арт-директор. Звучит неплохо. А какая, скажем, к примеру, у меня будет зарплата?

– А это как пойдут дела. Может быть будешь ездить на «порше», может быть не получишь ничего.  Хватит выебываться, Том. Ты прекрасно сам все понимаешь.

– Понимаю. Я должен делать для вас некую работу, не договорившись об оплате и условиях труда. Так, Стив? Я все верно понял?

– Да, Том. Ты ухватил самую суть.

–  Еще и авторские права вам отдай, верно?

– Разумеется, Том, разумеется. Ты же знаешь: иначе не бывает.

Мы со Стивом сидели в креслах напротив Тома. Том сидел на лавочке напротив нас, скрестив руки на груди. Он посмотрел на меня, потом на Стива.

– Я должен признаться, что таких предложений мне еще не делали.

– И не сделают, – сказал Стив. – Судьба второго шанса не дает.

Том рассмеялся.

– Да, Стив, умеешь ты уламывать клиентов.

Он взял со стола свой пустой бокал и принялся рассматривать его.

– Мне придется отказаться от некоторых проектов.

Стив бросил окурок в баночку из-под оливок и закрутил крышечку.

– Да, Том, возможно, тебе придется чем-то пожертвовать. А ты как хотел?

– Я понесу потери.

– Расписываешь стены в детских садиках?

– И это тоже.

– Надеюсь ты используешь для этого традиционные материалы? Мои дети тоже ходят в детский сад.

– Мои материалы абсолютно безопасны. Каков размер уставного капитала?

– Два – два с половиной миллиона. Уровень рентабельности – триста тысяч единиц товара в год. Это все приблизительно. Это ориентиры.

– А как насчет долевого участия?

– О, Джек, ты слышишь? Серьезный разговор пошел. И сколько ты хочешь?

– Два процента от уставного капитала.

– А деньги есть?

– В счет моей будущей зарплаты. Что смешного? Мое не смешнее твоего.

Стив глянул на меня.

– Ладно, мы с партнером обсудим это.

Я сказал:

– Том, прежде, чем торговаться, хотелось бы взглянуть на предмет торговли.

Стив поддержал:

– Да, Том. Набросай пару-тройку эскизов по нашей теме, а мы посмотрим. Хорошо?

– Хорошо.

– Пришли на этот адрес, – Стив написал на бумажке адрес почтового ящика и протянул Тому. – Сколько времени это займет?

Том взял бумажку, покрутил в пальцах и бросил на стол.

– Минут пятнадцать-двадцать.

– Ну зачем так торопиться? Мы можем подождать и до завтра, например.

– Потеряете день.

Я сказал:

– Двадцать минут у нас есть.

– Ладно, – Стив посмотрел на часы. – Двадцать минут, говоришь? Ну, давай.

 

1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (10 оценок, среднее: 2,10 из 5)

Загрузка...