Владимир Спектор

Родился в Луганске. Окончил машиностроительный институт. После службы в армии 34 года проработал конструктором, ведущим конструктором, пресс-секретарем на тепловозостроительном заводе. Автор 25 изобретений, член-корреспондент Транспортной академии Украины. Работал главным редактором региональной телекомпании, собкором киевской газеты «Магистраль».
Член национального союза журналистов Украины, редактор литературного альманаха и сайта «Свой вариант». Автор более 20 книг стихотворений и очерковой прозы. Заслуженный работник культуры Украины. Сопредседатель Межрегионального союза писателей. Лауреат нескольких литературных премий.
Среди последних публикаций – в журналах «Слово-Word», «Новый Континент», «Радуга», «Сетевая словесность», «Дети Ра», «Зарубежные задворки», «Этажи», «Чайка», «Золотое Руно», «Фабрика литературы», «Клаузура», газетах «День Литературы», «Поэтоград», «Литературные известия»…
С 2015 года живу в Германии.

Born in Lugansk. Graduated from the engineering Institute. After serving in the army for 34 years worked as a constructor, leading constructor, press Secretary for the diesel locomotive factory. The author of 25 inventions, corresponding member of Transport Academy of Ukraine. Worked as chief editor of the regional TV companie, journalist of the newspaper «Magistral».
Member of the national Union of journalists of Ukraine, editor of the literary anthology and website «Your own version». The author of over 20 books of poems and essays. Honored worker of culture of Ukraine. Co-chair of the Interregional Union of writers. Winner of several literary awards.
Among recent publications in journals such as «Word-Word», the «New Continent», «Rainbow», «Network literature», «Children of RA», «Foreign backyard», «Floors», «the Seagull», «the Golden Fleece», «Factory literature», «Clausura», newspaper «Day of Literature», «Paatoral», «Literary news»…
From 2015 live in Germany.

 

Отрывок из сборника стихотворений «Нет ни зависти ни злости»

*   *   *

Условно делимы на «право» и «лево».

Как славно незримы «король, королева,

Сапожник, портной»…

Это со мною и с целой страной,

 

Где всех поделили почти безусловно

На «любишь — не любишь», на «ровно — не ровно»,

А будто вчера —

Жизни беспечной была, как сестра,

 

Страна, где  так быстро привыкли к плохому,

Где «эныки-беныки» вышли из дому,

А следом свинец,

Хочешь — не хочешь, но сказке — конец.

 

*   *   *

Нет ни зависти, ни злости

Ни злорадства, ни вражды…

Вперемешку на погосте –

Москали, хохлы, жиды…

 

Годы мчатся, как в насмешку.

Вновь друг другу не милы

Те, кто гибнут вперемешку –

Москали, жиды, хохлы.

 

Не поймут, в чём виноваты,

Память множа на нули,

Не узнав в прицеле брата,

Хохло-жидо-москали.

 

*  *  *

Принимаю горечь дня,

Как лекарственное средство.

На закуску у меня

Карамельный привкус детства.

 

С горечью знаком сполна —

Внутривенно и наружно.

Растворились в ней война,

И любовь, и страх, и дружба…

 

*  *  *

С прошедшим временем вагоны

Стоят, готовые к разгрузке.

Летает ангел полусонный

Вблизи ворот, незримо узких.

 

Там, у ворот, вагонам тесно,

И время прошлое клубится…

Всё было честно и нечестно,

Сквозь правду проступают лица.

 

Всё было медленно к несчастью,

Со скрипом открывались двери.

Власть времени и время власти,

Учили верить и не верить,

 

И привыкать к потерям тоже —

Друзей, что трудно и не трудно.

До одурения, до дрожи,

Себя теряя безрассудно,

 

Терпеть, и праздничные даты

Хранить, как бабочку в ладони,

Чтобы когда-нибудь, когда-то

Найти их в грузовом вагоне.

 

Найти всё то, что потерялось,

Неосязаемою тенью…

А что осталось? Просто малость —

Любовь и ангельское пенье.

 

*  *  *

Делюсь с друзьями, отдаю врагам,

Забывая, что есть красный свет.

«Аз воздам»… Ну, конечно, «Аз воздам»,

Даже, если «на нет суда нет».

 

Рукописи горят, как города,

Память беда выжигает дотла.

Есть вопросы, и на них, как всегда,

Вместо ответов – лишь бла-бла-бла.

 

*  *  *

Приходят не надолго,

А думают – навечно.

Попутная дорога

Становится вдруг встречной.

 

И рвётся кровь сквозь вены

В неведомые дали.

И это – неизменно.

А всё вокруг – детали.

 

*  *  *

Воинственная тень Саула

никак не может примириться,

Что тень Давида неизменно

витает рядом, сквозь века

Пытаясь доказать упрямо,

что кровь на лицах и страницах

Необязательная плата

за злую память старика.

И я, не верящий пространству,

но знающий тоску по дому,

Смотрю, как пляшут эти тени,

и даже слышу хор теней.

И, ощущая страх и горечь,

вдруг понимаю, как знакомо

Саула вечное томленье.

Оно и в небе, и во мне…

 

*  *  *

А бывших парторгов партийные сны

Витают в других небесах,

Где здравицы и манифесты слышны,

Где радостью делится страх.

 

Там призрак шагает, и шар голубой

Всё кружит, не может упасть…

И сны, улетая, зовут за собой,

И манит предательски власть.

 

*   *   *

Матроска. Клёши. Бескозырка…

Отец завидный был жених.

С войной – в обнимку и в притирку,

Почти что свой среди своих.

Почти что… Ощущал отдельность

Себя от мира и войны…

Так среди сосен корабельных

Некорабельные видны.

 

*  *  *

«Больше дела, меньше слов,

До свиданья, будь здоров!» —

Так отец повторял, я смеялся,

а время летело…

«До свиданья» сменилось, увы, на «прощай».

В неизвестность отъехал последний трамвай.

Больше, всё-таки, слов и печали.

Такое вот дело.

А на фотках – улыбки, и взгляд без тревог,

Машет шляпой с трибуны смешной полубог,

И «Ура» отвечают, шагая не в ногу,

колонны…

Больше дела, — отец напевал, — меньше слов,

Я не спорю, допеть эту песню готов,

И пою. Только привкус у пенья

нежданно солёный.

*  *  *

Не так уж много лет прошло –

И вот забыты печи.

Из пепла возродилось зло,

А пепел – человечий…

 

Отец, ты где на небесах,

В раю? А, может, в гетто?

Я знаю, что такое страх,

Здесь, на Земле, не где-то…

 

*    *   *

Кажется, что смотрю в даль

И вижу былой горизонт.

Там закаляется сталь,

Днем и ночью — трудовой фронт.

 

Но сквозь «ветер в ушах — БАМ»

Там другие слышны слова.

«Люблю тебя» — тоже там,

Видно, память всегда права,

 

Забывая боль, как сон,

Вспоминая тебя и нас…

Под небом былых времён

Я помню, я плачу сейчас.

 

*  *  *

Мама обожала мелодрамы,

«Жизненные фильмы» — говорила,

Пересказывала их упрямо,

Поучая на примере «мыла».

Что там нынче смотрит «баба Женя»,

Зная, что гроза не миновала?

Жизни поднебесной отраженье,

Где войною стали сериалы?

В облаке, как в кресле, засыпая,

Облетая горести по краю…

 

Мамины послания из рая

Понимаю и не понимаю.

 

*   *   *

— Всё хорошо. Только небо сердито,

Гром, как внезапный разрыв динамита

Или как эхо ночной канонады…

— Может быть, хватит, об этом. Не надо…

 

— Всё хорошо. Только дождь без просвета.

— Это преддверие бабьего лета,

Дальней зимы и мужской непогоды…

 

— Капля за каплей, за годами годы

Всё хорошо, — повторяю я снова,

Мальчик из прошлого. Дедушка. Вова…

 

*  *  *

Сквозь страх ожидания страха,

Сквозного жилья неуют,

Текущий по жилам, как сахар,

Который медведям дают,

 

В глазах проступает нежданно

Осознанность общей беды.

И с горечью тайны – не тайны

Мы все не на «вы», а на «ты».

 

*   *   *

Кто они? Кем же себя возомнили?

Сделаны так же — из праха и пыли,

Страха, надежды, влюблённости, боли…

Или у них всё отсутствует, что ли?

 

Судьбы людские вершат, не жалея.

Правда, — «ни эллина, ни иудея»…

Дни так ничтожны, мгновения — кратки,

И, исчезая, летят без оглядки…

 

Вечное эхо вздохнёт: «жили-были».

Кто они? Кем же себя возомнили?..

 

*  *  *

А долгое время казалось,

Что всё ещё может вернуться,

И эта наивная жалость,

Как солнечный шарик на блюдце,

И вера в нелепое братство,

Которого нет и в помине…

Казалось, казалось, казалось,

Хоть жил и тогда в Украине.

 

*  *  *

О том же – другими словами.

Но кровь не меняет свой цвет.

Всё то же – теперь уже с нами,

Сквозь память растоптанных лет.

 

Растоптанных, взорванных, сбитых

На взлёте. И всё – как всегда…

И кровью стекает с гранита

Совсем не случайно звезда.

 

*  *  *

Без раскаянья видится издалека

То, что было (а помнишь, да, что ты…)?

Неизменной лишь кажется внешне река,

Что несёт тридесятые воды.

 

Неизменна прошедшего времени быль,

Где есть место для смеха и плача…

Даже если сдавать злую память в утиль,

Остаётся раскаянья сдача.

*  *  *

На окраинах воздух свежей,

На окраинах дышится легче.

Там «Ещё», позабыв про «Уже»,

Беззаботно шагает навстречу

 

Дню и ночи, не думая впрок,

Кто удачливей – принц или нищий?

Тот – не близок, а тот – не далёк…

Ну, а воздух – действительно чище.

 

*  *  *

Среди забытых басен и былин,

Среди небрежно отзвучавших песен,

Не раб, по сути, и не господин,

Но, может быть, кому-то интересен.

 

Возможно, интересен тем, что жив,

Что в памяти – прошедших дней отрава.

А прошлый снег, следы припорошив,

Идёт, как кот, налево и направо…

 

*   *   *

А правда, что правда у всех – своя,

Удобная, как мягкий знак?

И если вдруг острые есть края,

Поранится только дурак.

 

А кто не дурак – зажмёт в кулаке,

Как пластик из детского сна…

Чужая – страшна даже там, вдалеке.

Своя – и в руке не страшна.

 

*  *  *

Сильному нужен друг,

Слабому нужен враг,

Чтоб оправдать испуг,

Чтобы во всех грехах

 

Сильного обвинить.

Прочих всех – обмануть…

Словно тугую нить.

Рвёт, пропадая, суть.

 

*  *  *

У ненависти нет выходных.

И жалости тоже нет.

Зато обожает дать под дых

Привычно, а не в ответ.

 

Кажется, ей две жизни даны.

А, может быть, даже три.

Смеётся зло над чувством вины,

Не глядя в календари.

 

*   *   *

Усопших утопий незримые тени

Витают в просторах Фэйсбука.

Скажи мне: «Ты с теми, а, может быть, с теми,

Входя в зазеркалье без стука?»

 

Там правда с враньём – наугад, вперемешку,

Там белый становится красным…

Но, коль в короля превращается пешка,

То, значит, игра не напрасна?

 

А с кем и куда, и зачем, и откуда –

В утопии тонут ответы.

Незримые тени надежды на чудо

Витают в сетях интернета…

 

*   *  *

Удивить? Это, право, не стоит труда.

Самолёты летят и летят…

В здешнем небе отсюда пути и сюда.

В наше небо ведёт путь назад.

 

Там тревожно и тесно от птиц и границ,

И от эха разрывов и слов…

Удивить? Это вечностью кажется блиц,

Где любовью зовут нелюбовь.

 

*   *   *

«Оглянуться не успела…»

                                                                                                   И.Крылов

Оглянуться, всё-таки, успел –

Лето пело, осень подпевала.

Было дело, даже много дел.

В-общем, то ли много, то ли мало.

 

Но холодные глаза зимы

Остудили страсти ненароком.

Всё, казалось, выдано взаймы,

А пришла пора платить по срокам.

 

*   *   *

Кажется игрушечным кораблик,

Озеро – картиной акварельной.

Я учусь не наступать на грабли,

Только это – разговор отдельный.

 

Безмятежность нежного пейзажа

Кажется обманчиво-тревожной.

Я смотрю, я радуюсь, и даже

Верю: невозможное – возможно.

 

*   *   *

Всё случилось неожиданно –

У войны повадки резкие.

Направленье ею выдано

Нам в «края антисоветские».

 

Да и дома – те же пряники,

Что не куплено – то продано.

Все мы – странники-изгнанники

Из страны, что звали «Родина».

 

*   *   *

«Утопии остались в далёком прошлом…»

                                                                                          Из ток-шоу

 

Обновить, как блюдо на столе,

Небо, землю, воду, времена…

Чтобы было больше на Земле

Счастья, чтоб закончилась война.

 

Сделать всем прививку доброты,

Чтобы антиподлость, антизлость

Были с антизавистью на «ты»,

Чтобы пелось, елось и жилось,

 

Как мечталось людям на Земле,

Где щедрот не меньше, чем забот,

Где лежит, как блюдо на столе,

Взорванный войною небосвод.

 

*   *   *

Нешахматный ум не умеет предвидеть потери,

Беспечно шагает, идёт напролом, наугад.

И что остаётся — надеяться только и верить,

Что пешки пробьются и матом ответят на мат.

 

Нешахматный ум – дурачина он и простофиля,

Находки с потерями путает наверняка…

И он, и они, да и я, и мы все – жили-были,

Шагая по клеткам пространственного сквозняка.

 

*   *   *

Молочные реки, кисель-берега,

Где Кот в сапогах, Колобок, Айболит…

Закроешь глаза: «Кто летит»? – «Га-га-га»…

Крылатая память из детства летит.

 

Летит, то смеётся, то плачет в пути,

И я улыбаюсь и хмурюсь в ответ.

Пытаюсь молочную речку найти.

Пытаюсь. Пытаюсь… Но нет её. Нет.

 

1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (1 оценок, среднее: 5,00 из 5)

Загрузка...