Валер Санько

Санько Валер Алексеевич (29.8.1939, д. Великая Слива Слуцкого р-на Минской обл.). белорусский писатель, журналист, краевед, доктор народной медицины (1992), магистр нетрадиционной медицины (2001). Работал в республиканских газетах, издательствах. Инвалид труда второй группы. Первый рассказ напечатала 12.01.1958 Барановичская райгазета, первую повесть – газета «Чырвоная Змена» (август — сентябрь, 1964), первая книга (соавт.) «С удочкой и ружьем» (1974). Автор/соавтор 19 книг. Их тема: проза, лечение травами, оздоровление, приметы, обережничество, краеведение. Наиболее значимые книги прозы «Домой пойдут все» (1999), «Ненапечатанное. В белгослитструктурах» (2009), «Грех на них несмываемый» (2013; об убийстве Янки Купалы 28.6.1942 в г-це «Москва»), документальный чернобыльский роман «Звенят жаворонки в Чернобыльском небе» (2013), «Современная белорусская литературная жизнь» (2015), «Корриды огненные искры» (2016).  Все произведения написаны мной на белорусском языке. На конкурс предоставляю повесть «Корриды огненные искры», переведенную мной на русский язык.

 

Синопсис к повести «Корриды огненные искры»

Первая глава.

Бык Буганеро умирал. Уже не текли по спине рыжие и пунцовые струйки крови. Она запеклась. Битва быка с человеком оканчивалась. Лучистые глаза быка угасали. Неуловимый матадор, физическая боль, порывы быка к мщению, крики со зрительских арен – быку все стало пошлым, мелким перед близким чудным превращением. Буганеро опасался, что внутри перестанет течь поток искр, замрет слабенький ручеек, случится непоправимое.

Зритель белорусский врач Алексей Бялько не двигается. Его потрясло осознанное убийство одного из лучших созданий природы. Под аплодисменты.

Красавец матадор Антонио Ламелли просит Буганеро падать, сыграть свою роль до конца.

Схватка тореро и быка продолжалась еще, недолго. Упавший бык совершил героический поступок, встал. Шпага внутри тела, а он встал. Впервые доктору Бялько стало жаль не быка, а растерянного тореро. Три стадии жизни, удач и неудач переживает все живое.

Вторая глава.

Талант, в чем бы не проявлялся, не повторяется, всегда волнует – и каждое движение мулетой, каждый прием, танцевальное передвижение ног матадора Педро Гуцероса Майя были неповторимыми, яркими. Замысловатая реболера менялась еще более утонченной ресибиендой.

Вдохновение тридцати трехлетнего матадора в борьбе с быком Ацтека достойно ценили зрители. Их сперва редкие аплодисменты гладиатору сливаются в приливном ворчливо-восхитительном рокоте. Не раз у публики замирало сердце. Доктор Алексей Бялько запротестовал, что за виртуозный бой матадора наградили только ухом быка. Доброжелательные соседи, благодарные за дополнительно презентованные белорусские значки, втолковывают белорусскому советико правильность судейского решения.

Сам доктор не заметил, как очаровался корридной схваткой.

Третья глава.

Из шести быков для сегодняшней корриды семилетний Педракоза самый рослый и злой. 28-летнему матадору Хорхе Гутерасу очень сложно вести с ним бой. 55-тысячный круглый стадион «Гранд Коррида де Торрес» не раз восхищался искусством самого молодого матадора.

Всем зрителям обидно видеть, когда попал клинок в ребро быка, отскочил. Еще сожалеюще  ахали зрители, когда вторая попытка также окончилась неудачей. Свист на стадионе и улюлюканье осуждает белорусский доктор. Неудачи бывают, их надо понимать, зря не осуждать труженика матадора.

Четвертая глава.

Впервые описано начало корридного спектакля. Захваченный мастерством тореро, мужественным упорством быков, одобрением боев зрителями Алексей Бялько с возмущением осуждает свою недавнюю мысль об уходе с корриды. Бои все более захватывают доктора.

Немало строк посвящено городу, 13-му чемпионату мира по футболу.

Схватка куадрильи Педро Гутераса Майя с красавцем Афортунадо началась заклинанием-просьбой одного из распорядителей к быку:

– Прости, Афортунадо, мы не укорачиваем твой век. Ты о судьбе знал еще теленком. Тебя нежили для этих минут. Не повреди в праведном гневе никого из квадриги.

Белорусский доктор все более восхищен. Появление всадника с пикой на стадионе, борьба быка с пикадором и лошадью. Искусство трех бандерильро. Растет восторг у белорусского лекаря действом на стадионе.

Пятая глава.

Феерический бой куадрильи Хорхе Гуцераса с быком Бронхе. За мастерство тореро наградили двумя ушами.

Шестая глава.

Неизмеримая рискованность и спокойная властность Антонио Ламелли,  старшего из трех матадоров, не раз взрывали зрительские секторы криками, овациями. Непокорный бык Виайро стал двигаться заведенным оловянным солдатиком, по раскладу Ламелли.

Бык должен отправиться в лучший мир за десять минут после начала третьей части боя. Не справится тореро в этой фазе – предупреждение. Через три минуты второе предупреждение. Если еще две минуты бык живой, его неукоснительно уводят с арены, чаще всего станет племенным. Такой финал позорный для куадрильи, тореро. Им долго не выступать.

Сегодняшние схватки на великолепной мексиканской арене все образцовые.

Виайро полностью проиграл матадору. Уже в первой решающей стычке шпага пронзила быка как раскаленная игла кусок масла. Но терпеливый бык отважно идет на обезоруженного матадора, врытым столбом застывшего на месте.

Переживания куадрильи. Зрители в ужасе встали.

Всех участников схваток защищает, оправдывает очарованный Алексей Бялько.

Седьмая глава.

Приподнятое настроение, острота переживаний у зрителей не прошли, стоят, аплодируют уходящей квадриге, машут носовыми платками, шляпами, куртками.

Людские потоки густо потекли к выходу.

Исторические и этнографические озарения белоруса. По-новому говорится об атлантах и лемурийцах, ацтеках, инках и майя, шумерах и древних греках… Особенно много и неожиданно об этрусках, венедах.

Коррида, заяснелось вещуну из Беларуси – найяркий отблиск тысячелетней истории, искры святого язычества. Она своеобразно высвечивает связь греческих Пифийских, Истмейских игр, римских Сатурналий, белорусских Купальских и Калядных праздников, современных Олимпиад.

Сложное языческо-знахарское раздумье доктора Бялько о магических воздействиях, поклонениях свету и Солнцу в различных частях планеты.

Осознание реального братства духа и души, тесного свояченичества между растениями, животными, людьми выделило найболее важное, повседневно нужное. Бросание в пропасть, вырывание сердца – это жертвенные приношения силы и красоты девушек и парней святилищам, капищам, священникам. Это благодарность Богам, одновременное обожествление молодых и красивых, приобщение их к здоровым, ярким, которые уже в лучшем мире. Тогдашние жертвы почитали в роду, племени. Им и сродству возносились песнопения, танцы, застолья.

…Что размыслилось тебе? Одумайся доктор Бялько! Остановись.

В прошлом планеты Земля и человечества не было ошибок. Были у отдельных людей, культов, племен, наций. У спирали не было движения вниз.

В далекой Южной Америке с обостренной твердой ясностью доктор благодарит Бога, одного Его за сегодняшние озарения, осмысление непрерывности связей и единства тысячелетий, народов, традиций.

Восьмая глава.

Волнения честного доктора, со свойственными белорусскому интеллигенту противоположными оценками события теснили белоруса Бялько. Сомнения тонули в безусловном принятии театрализованно-спортивного обычая мексиканцев. Апофеоз корриды – удар шпаги – логичное завершение длинной дороги испанца и мексиканца  к народному празднику-представлению.

Два часа пятьдесят семь минут корридной фиесты засветились праздником для уроженца Случчины Минской области. Огромное  противоборство силы с силой успешно завершилось. Искры феерии остались, золотом звенели в сердце доктора. Он уверен, нельзя бранить чужую молитву, обряд, традицию. Будет возможность при случае снова побывать на корриде – доктор придет, безусловно придет. Да поможет Бог.

Девятая глава.

Всегдашняя жажда зрелищ, наслаждений – смысл жизни многих людей, ручейками растекающихся по улицам. Людские толпы вливаются в близкий величественный костел, – семь тысяч мест для сидения.

Доктор Бялько замер в храме. Броскость цветосимфонии собора. У недавних корридных зрителей горестные лица, изредка слёзы на щеках. Крестятся, вышептывают. Это они только что отчаянно и радостно созерцали битвы матадоров, восторгались мужеством животных и людей, сами являли стихию природы…

Поиски  божьего – уже вера, одобрение Создателя.

Всю жизнь Алексея Бялько отвергают, бьют, мучают, государственники и негосударственники. Доктор и вещун терпел, терпит; годами, десятилетиями. Неужели всё для того, чтобы сегодня на мексиканской счастливой корриде пришли, а в огромнейшем соборе утвердились неожиданные откровения и озарения.

Они явились не сами, с Твоего позволения, Господи. Слава Тебе…

Корриды огненные искры пламенели в душе доктора по-разному. Они, знал, останутся с ним на веки вечные, на весь радостно-хлопотный век.

Послесловие «Запрещенная тема, или запрещенный автор…»

Кратко автор рассказывает о своем нелегком пути в литературе. О печатании и непечатании его рассказов, повестей, документального романа о Чернобыльской катастрофе. Особенно ярко это отразилось на судьбе повести «Корриды огненные искры». В 1987–2016 годах в Минске, Москве повесть, даже сокращенная, отвергалась более тридцати раз.

Трижды она печаталась на белорусском языке в книгах автора, сжатой, сейчас она впервые издана несокращенной, отдельным изданием.

 

1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (12 оценок, среднее: 1,92 из 5)

Загрузка...