Афсана Мустафаева

Я — Мустафаева Афсана — начала писать примерно с пятнадцати лет. Родилась в 1995 году в Республике Азербайджан, но с пяти лет жила в Республике Беларусь до двадцати одного года, пока не выйдя замуж, снова не переехала в родной город. Главная мечта — съездить в Осаку и Киото. Мои книги в эл.виде начали выходить с прошлого года. И все благодаря Мультимедийному Издательству Стрельбицкого. Пишу детективы, где основные персонажи — японцы. Почему же именно японцы? Потому, что с детства я росла увлекаясь этой восточной страной. Самураи, катаны, аниме и манга — все это меня и по сей день восхищает. Я много изучала их культуру. Я учу их язык. Помимо японского, я также изучаю и арабский язык. Любимые писатели: Чингиз Абдулаев, Крис Картер, Артур Конан Дойл.

Отрывок из детектива «Судьба по пятам за жизнью. Его прошлое»

                “Мысль о смерти вводит нас в заблуждение, ибо она заставляет нас забывать жизнь”

Вовенарг

18 марта 2001

Я остановился. Подняв голову, стал смотреть на почки сливы. Они вот-вот должны раскрыться и я, почему-то, ждал этого с большим нетерпением. Присев под этим деревом, я медленно достал револьвер. Это оружие мне подарил дедушка, но из-за недовольства матери отец забрал его.

Я хорошо помнил, как отец сказал тогда, что по исполнению мне двадцати лет, он сам лично вручит револьвер мне в руки.

— Но что же тогда он сейчас делает у меня в руках? — произнес я вслух, затем нахмурившись, сам себя спросил: — Что тогда сказали отцу по телефону? И кто это вообще был? И почему, кто бы это ни был, он продолжает ежедневно ровно в одно и то же время звонить нам?

С тех пор прошло пять дней. Пять дней как мать с нервной дрожью поднимает трубку телефона при каждом его звонке. Вчера я сам хотел его поднять, но отец, который на удивление со вчерашнего дня не отлучается даже на работу, громко сказал, чтобы я к телефону даже и не подходил.

На мои вопросы мать не отвечала, а отец и вовсе из своего кабинета почти не выходил.

— Что происходит? — я опер голову о кору дерева и закрыл глаза.

Продолжая неосознанно вертеть револьвер в руках, я все еще думал о том, с каким волнением отец говорил, когда нам позвонили в первый раз.

Его страх отразившийся в глазах не выходил у меня из головы. С его слов тогда, я понял, что он и сам не знал, кто это звонил.

— Неужто… это звонки с угрозами? — я резко раскрыл глаза.

Поведение отца, страх матери — все это говорило лишь об одном: отцу угрожали, и по всему видимо грозились нами.

Быстро поднявшись на ноги, я помчался к дому, на ходу засунув револьвер в кобуру, которая теперь все время висела у меня под пиджаком. Поднявшись по лестнице к входной двери, я ворвался в дом.

— Отец! — позвал я.

— В чем дело, Итачи? — спросил он, стоя передо мной и одевая свой пиджак.

Я с секунду смотрел на него, прежде чем спросил:

— Эти звонки… отец, это ведь звонки с угрозами,  я прав?

Его спокойный взгляд был направлен на меня, в то время как его руки закрывали застежку кобуры, которую он также носил под пиджаком.

— Хм, хоть тебе и тринадцать лет, я знал, что рано или поздно ты все поймешь, — он сделал шаг ко мне, протянув руку, отец потрепал меня по голове со словами: — Не волнуйся по этому поводу, Итачи.

— Да, но ведь… — я запнулся, потом увидев какое он взял с собой оружие, спросил: — Отец, куда ты собрался?

— Я ненадолго, — ответил он.

Обогнув меня, он ушел. Я еще пару минут стоял и смотрел вперед, при этом думая о том, что у нас в усадьбе была весьма хорошая охрана, так почему же, даже при такой защите, в доме царит такая напряженная атмосфера?

Неужели все настолько серьезно?

Я поднялся к себе в комнату, и, подойдя к своей полке с книгами, взял ту, которую пару лет назад купил мне дедушка: «Защита. Основные правила и способы защиты».

Раскрыл первую страницу и погрузился в чтение. Я настолько увлекся, что очнулся лишь тогда, когда услышал какой-то странный шум внизу. Посмотрел на время и нахмурился: был уже одиннадцатый час ночи и мать должна была давно спать.

— Так что же это за шум? — задался я вопросом.

Положив книгу на кровать, я поднялся и направился к двери. Почему-то странное чувство тревоги мешало мне протянув руку, открыть дверь. Я снова свел брови, разозлившись сам на себя, резко открыл дверь, создав при этом громкий шум.

Но одновременно с этим шумом я отчетливо различил другой. Широко раскрыв глаза я стоял на пороге своей комнаты. Биение сердца эхом отдавался у меня в ушах. Стараясь привести прерывистое дыхание в норму, я пару раз глубоко вздохнул и выдохнул, при этом мысленно себе говоря, что я просто ошибся.

Ошибся…

Мне просто показалось.

Это не мог быть выстрел произведенный из пистолета.

Я резко сорвался с места, и перепрыгивая через три ступеньки, спустился с лестницы в гостиную, в которой на удивление царила кромешная тьма и давящая на уши тишина.

Сглотнув, я медленно потянулся к кобуре. Стараясь произвести как можно меньше шума, хотя в голове промелькнуло то, что я уже обнаружил себя, когда сломя голову спускался с лестницы, я расстегнул застежку и спокойно достал револьвер.

Комната отца была впереди. Я на секунду прикрыл глаза, затем открыв начал медленно пересекать гостиную. Еще шаг и я протянул руку к двери, но она на удивление была распахнута.

Казалось, что страх своей невидимой рукой прикрыл мне рот и нос, так как я просто не мог сейчас вздохнуть. Колени дрожали.

Но беспокойство само толкало меня вперед. И я открыл дверь полностью. Так как глаза уже привыкли к темноте, я смог различить, что на полу кто-то лежит.

Длинные волосы, которые слегка прикрывали лицо, длинная юбка…

Почему-то сознание сейчас отказывалась признавать того, кого я сейчас наблюдал в луже какой-то темной жидкости.

Но это не могло продолжаться вечно, и уже  через пару секунд, я понял кто это.

— Мама… — ноги подкосились, и я упал на колени.

Тишину сейчас прорезали лишь звуки моих попыток вздохнуть. Я сжав свободную от револьвера руку, с силой нанес удар себе по груди, потому что уже более не мог. Я задыхался. Еще удар, и вот я наконец смог вобрать в легкие поток воздуха.

Прокашлявшись, я смотрел на нее. Странное чувство сковывало мое сердце, которое на удивление теперь билось в нормальном ритме.

На коленях я медленно подполз к ней. Чувство нереальности переполняло меня, когда я медленно поднял запястье матери и проверил пульс.

Его не было. Я был не опытен в этом, поэтому искал его, пока не понял, что уже держу ее вовсе не за запястье, а за локоть.

Прижав ее окровавленную руку к себе, я опустил голову. Тихий стон, похожий на всхлип прозвучал в комнате.

— Мама, — сквозь душившие меня слезы, выговорил я.

Мои длинные волосы, которые так были похожи на ее, рассыпались с плеч мне на лицо, но даже так, я различил какую-то тень.

В комнате кто-то был.

Кусая до крови губу, я опустил ее руку, и дрожащей рукой убрал с ее лица волосы. Провел пальцами по ее щеке.

И тут почувствовал, как к затылку что-то уткнулось.

— Ну что, щенок, попрощался со своей матерью? — грубый голос был мне странно знаком. — Сейчас я все равно отправлю тебя к ней.

— Почему? — тихим шепотом, спросил я.

— Спросишь у своего высокопоставленного папули, когда мы его отправим следом за вами…

Он не успел договорить. В комнате, отдаваясь эхом, прозвучало два громких выстрела. Таких знакомых мне выстрела.

— Отец, — проговорил я, даже не поворачиваясь к нему.

Киллер упал. Отец медленно подошел к нам.

— Итачи, — его голос дрожал. — Иди, проверь сестру. Не волнуйся, их было двое, одного я отключил у входа.

— Отец… почему? — из-за слез я не мог различить выражение лица, которое сейчас было у него.

Он осел на пол. Подняв руку, снова потрепал меня по голове.

— Иди, — сказал он. — Возьми сестру и спустись с ней вниз.

Как во сне, я поднялся на ноги. Медленными шагами я направился к двери, напоследок кинул взгляд через плечо: отец подняв мать к себе на руки и обнимая, гладил по волосам.

— Прости меня… Мне жаль, Шимука… Я не успел… — услышал я, прежде чем покинул комнату.

Я не знаю, как я пересек гостиную и как поднялся по ступенькам, очнулся лишь тогда, когда уже стоял перед комнатой родителей.

Дверь и здесь была приоткрыта. Оттуда сочился свет.

Внезапно голова прояснилась. С бешено колотящимся сердцем, я сжал револьвер в руках. Поднял его перед собой.

Перезарядив, я свободной рукой медленно открыл дверь. Сделал шаг вперед.

В абсолютно черной одежде, убийца стоял с ножом, который был испачкан кровью, над кроватью сестры. Дыша с шумом, я перевел взгляд с него на белые одеяльца сестры, которые уже были темными от крови.

Ужас перемешанный с безудержной яростью оглушил меня. С ревом, я нажал на спусковой крючок. Выстрел задел его руку, в котором был нож.

В следующую секунду, в комнате прозвучал еще один выстрел, и я сам почувствовал горячую боль в ноге. С криком упав, я увидел, как не раненной рукой он целится в меня пистолетом. Закрыв глаза, я приготовился к очередным выстрелам.

Киллер выстрелил ровно три раза. Но ничего не почувствовав,  и резко открыв глаза, я увидел силуэт отца, который стоял передо мной. Он принял пули на себя и теперь медленно упал на колени, повалился на бок.

— Нет! — взревел я.

Поднявшись на колени и направив на убийцу револьвер, я выпустил всю обойму. Через секунду, он замертво обрушился на кровать сестры и уже не двигался.

Выпустив оружие с рук, я глянул на отца. Приблизился к нему.

Выстрелы пробили ему грудную клетку. По бездыханному телу, я понял, что пули попали ему прямо в сердце. Я, почти не дыша, хотел было нагнуться к нему, но острая боль в ноге заставило меня упасть у его головы.

— Отец, прости, — заревел я, прежде чем пасть в объятия тьмы.

 

1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (26 оценок, среднее: 2,65 из 5)
Загрузка...