Анна Сагармат

Автор стихов, поэм, басен и сказок (размещены на сайтах: http://www.stihi.in.ua/avtor.php?author=48906; http://ollam.ru/avtori/anna-sagarmat; http://sagarmat.delta-info.net/)

Поэма «Гетман»

отрывок

Пролог

Давно события веков ушедших миновали,

Историей для нас, потомков, стали,

А мы всё вновь и вновь их изучаем,

В архивах рукописи давние листаем, –

Поступки персоналий мы хотим понять,

Их тайны приоткрыть, а может, – разгадать.

Ведь ход истории они определили,

И на века пути-дороги проложили

Для нас, потомков, целого народа, –

Всего могучего украинского рода.

Попробуем и мы испить из таен чаши, –

Такие скромные задумки наши.

 

  1. Всадник

 

Холодный ветер с горечью полыни дул,

Пронизывая редкий лес и, создавая гул.

Для лета необычное погоды проявленье,

Но у природы нередки исключенья,

Когда на смену зноя холода приходят,

И ветры грозы и дожди приносят.

То лето выдалось таким же нестабильным,

То жарким, то с дождём обильным.

 

По лесу всадник скоро мчался… Сбился,

У старой ели, осадив коня, остановился.

Минуты две он раздражённо озирался.

Холодный лес в вечерний сумрак погружался.

И незнакомец, всматриваясь в тени, злился,

Он осознал с досадою – с дороги отступился.

 

А лес всё больше в темень погружался,

В вечернем сумраке теперь казался

Холодным, мрачным и безлюдным,

И по-особенному неуютным.

 

Как вдруг, в вечернем сумраке огонь блеснул.

Коня нетерпеливо всадник развернул,

Всмотрелся он внимательнее в темноту,

Деревьев уходящих густоту,

Что кронами зелёными смыкались,

И вдаль далёкую угрюмо удалялись.

– Похоже, хижина лесная, – догадался.

Коня пришпорив, на огонь подался.

 

Чем ближе всадник приближался,

Тем больше он в догадках убеждался,

И торопился к цели поскорей добраться,

Чтобы в ночи средь леса не остаться.

А конь, учуяв скорый отдых, мчал,

Деревья огибая, на огонь скакал…

 

Только к закату полному, исходу дня,

Почти у хижины, уняв галоп коня,

Напор тот незнакомец сбавил,

Животное уставшее погладил.

Холодный ветер с горечью полыни окатил.

И всадник, осадив коня, остановил,

Всмотрелся, – что за хижина такая,

Хозяин кто такой, коли жилая ?

 

  1. Старик и дочь

 

Пока строенье с любопытством изучал

Да нетерпенье друга словом усмирял, –

Из хижины донёсся шорох ног,

И скрипнул половицею порог.

Открылась дверь, – с лучиною старик предстал,

В ночи холодной, словно призрак, он стоял.

 

Высокий лоб седые пряди обрамляли,

До самых плеч свободно ниспадали,

Густые брови белые да борода седая.

Лицо худое, лучиной освещая,

Старик белесыми глазами посмотрел,

(Он был слепой), откашлялся и покряхтел,

Потом почти беззвучно прошептал:

– Кто будешь, путник? Как сюда попал ?

 

Минуту всадник ничего не отвечал,

Как завороженный, в ночи молчал,

Казачью шапку сняв, на старика смотрел.

А огонёк лучины, что горел,

Стал иссякать и сполохами отвечал.

Уняв смятенье, всадник, наконец, сказал:

– С дороги сбился я, отец, впусти,

На ночь, коль можешь, приюти.

Устал и голоден, хочу передохнуть,

А на рассвете вновь отправлюсь в путь.

 

Едва успел договорить, как в темноте,

В лесной далёкой и холодной черноте

Ответил ветер завыванием глухим.

Старик поморщился лицом худым,

Но не спешил гостеприимство проявлять,

Да незнакомца в свою хижину впускать.

 

– Что пана держите, отец, в дверях ?

Послышались короткие шаги в сенях,

И женский мелодичный голос прозвучал,

Из темноты девичий стан предстал.

– Зовите к ужину, я стол уже накрыла.

 

У незнакомца даже дух перехватило,

Когда в глаза девичьи заглянул, –

В их изумрудной глубине едва не утонул.

А девушка лукаво улыбнулась только,

Взгляд незнакомца не смутил её нисколько,

Лишь косу русую с плеча она убрала.

– Я Ольга! – церемониться не стала,

Представилась красавица и обняла отца.

 

Не отводя очей с её лица,

Откинув кудри светлые, ответил ей:

– Похоже, в доме рады принимать гостей!

На старика взглянул, – тот подобрел,

Смягчился чуть, и возражать не смел.

Коль дочь одобрила, тому и быть,

Гостеприимство рад он проявить.

 

– Иваном буду! – всадник продолжал, –

И сам не знаю, как сюда попал!

В Батурин еду, да с дороги сбился, –

Я на развилке обознался, заблудился.

Рукой махнул куда-то далеко во тьму.

– Ночлег и ужин с благодарностью приму.

Пойду коня лишь привяжу на ночь.

 

– Ты не тревожься, всё устроит дочь! –

Старик Ивану добро отвечал,

И за собою в хижину пройти позвал.

 

III. Иван     

 

Огонь в печи уютно полыхал,

Нехитрые пожитки освещал:

Два маленьких оконца, лавка, стол,

Кудель и прялка, травою выстлан пол,

В углу на полке, убранной цветами,

Лампадка да икона с рушниками.

Приятный аромат похлёбки лился.

Переступив порог, Иван перекрестился.

 

И взгляда беглого хватило, чтоб понять,

Здесь жили небогато, но умели соблюдать

Традиции казацкого народа.

– Видать, из запорожского хозяин рода, –

Подумалось Ивану, когда саблю снял,

Что на стене висела, но спрашивать не стал.

На лезвии стальном зазубрины сказали,

Красноречиво и без слов Ивану указали,

Что битв оружие прошло немало.

И гостю любо в доме и уютно стало.

В усы он только мягко усмехнулся

И к старику с вопросом обернулся:

– Как звать тебя, хозяин, величать?

Горилка будет гостя угощать?

 

Старик замешкался, довольно покряхтел,

На добром слове гостя подобрел,

Лишь настоящая душа казачья знает:

Когда порог чужого дома заступает,

Что за знакомство нужно пригубить,

Удачу добрую и дружбу окропить.

 

Старик ответил: «Как же, есть родная!»,

И заходилась в смехе борода седая.

– Куда же без неё нам, казакам!

Уж не по старческим моим летам,

А малость позволяю… Тихо следом

Затрясся в кашле тощим своим телом.

– Степан Спивак я, – так себя представил,

Прошёл к столу, чуть погодя, добавил,

Склонившись к скрыне: «Перцовую люблю.

Огонь – горилка! По чарочке налью!

Садись к столу, Иван, и будь как дома.

Тебе, я вижу, жизнь казака знакома,

Не понаслышке знаешь саблю-мать,

Из наших будешь, казаков, видать».

 

Иван, дивясь, к столу прошёл и сел.

«Старик слепой, а разглядеть сумел.

Мудрёный дед», – подумав, усмехнулся,

Глотнул огонь из чарки, поперхнулся.

 

Старик, усы поправив, и свою испил,

Напиток жгучий каплею пролил,

Утёрся рукавом сорочки, продохнул,

К столу придвинул ближе стул,

Краюху хлеба взял, перекрестился.

 

– Коня услышав, я немало удивился, –

Продолжил дед расспрашивать Ивана, –

– Ведь от дороги далеко наша поляна.

Тревожно стало, что за гость у нас такой ?

С добром не всякий путник в час ночной

Прибьётся к дому, всякое бывает.

Кто настороже – тот беду не прозевает.

 

– С добром, отец, я, будь спокоен,

Худого не держу, и в помыслах достоин.

Казак по духу и по роду своему,

Не причиню дурного дому твоему, –

Иван ответив, выпил чарку, закусил.

 

В лесу далёком ветер вновь завыл,

Прохладой в хижину на миг ворвался.

В дверном проёме облик показался,

Лучиной освещая, Ольга в дом вошла.

– Коня устроила, воды, овса ему дала…

 

Помыла руки девушка, к печи прошла,

Передник повязала да рогач взяла.

– Горячею похлёбкой буду вас кормить,

Стряпнёй своею пана не смогу я удивить,

Но голод, обещаю, утолите сытно.

Запахло пряно, аппетитно.

 

На гостя Ольга мельком посмотрела,

Пока похлёбку наливала, разглядеть успела:

На вид за пятьдесят, но моложавый,

Фигура складная, усы да чуб кудрявый.

Но стрижен был как шляхтич. «Кто такой ?

Одежда дорогая, не казак простой», –

Отметила красавица. И миски подала

Отцу да гостю, с краю села у стола,

Уж больно любопытно стало ей.

В глуши лесной, да толком без людей,

Считай, в отшельничестве они жили, –

До хутора ближайшего три мили…

А тут пожаловал к ним пан такой!

Для девушки неопытной и молодой,

Неизбалованной общением мужским,

Был незнакомец гостем дорогим.

 

Ни слова за столом не слышала она,

В смятенье, новых чувств была полна,

За паном с любопытством, украдкой наблюдала,

В мужские разговоры толком не вникала.

 

Закончив с ужином, мужчины закурили,

А после спать пошли. На том и завершили

С Господней помощью тот мирный вечер.

… Гулял по лесу тёмному холодный ветер.

 

1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (170 оценок, среднее: 3,31 из 5)
Загрузка...