Андрей Захаров

Закончил Лингвистический университет в Москве в 1992 году, работал переводчиком, затем в коммерции. Творчеством занимаюсь более 10 лет.


Фантастика «Инопланетянка»

отрывок

Напряжение в команде спасателей Священного кристалла нарастало по мере приближения к планете Гведма. Шутки и смех, которые поначалу проскакивали в их разговорах, потихоньку сменились сухим обсуждением плана действий и раздачей инструкций каждому отдельному члену команды.
Даже Робби, любивший поиграть и весело поноситься по кораблю, притих, понимая всю серьезность ситуации.
— Думаю, я не раскрою большой тайны, если скажу, что перед нами стоит опасная задача, — отчеканил капитан Глув, собрав всех на очередное собрание. — Более того, каждый из нас может погибнуть.
Он обвел взглядом присутствующих. Все смотрели на него, не пряча глаз. Лишь Робби вжал голову в туловище и накрыл ее лапами. Каждый член команды прекрасно понимал, что, если они откажутся от своей затеи, плохо придется не только жителям Квантолии, но и многим другим.
Капитан продолжил:
— Космонстры не щадят никого. Каждого, в ком они видят хоть малейшую опасность, они убивают.
У Полины по коже побежали мурашки. В глубине души она догадывалась, что с космонстрами шутки плохи, но только сейчас отчетливо поняла, во что ввязалась. Девочке стало страшно. Но еще больше она испугалась, что кто-то заметит ее страх.
Жаль, конечно, погибнуть такой молодой. Но, во-первых, она не привыкла отступать, а, во-вторых, даже, если бы и захотела, это было уже нереально — она же не спрыгнет с корабля! А из-за нее одной никто курс менять не станет.
— Через три часа мы войдем в звездную систему Абрабука. Пятая планета в ней, если считать от центральной звезды, и есть Гведма. — Капитан Глув говорил очень четко и ясно. — Патрульные корабли космонстров появятся на уровне седьмой или восьмой планеты, но на всякий случай первая часть нашего плана А должна быть завершена еще до входа в систему. Капитан на некоторое время замолчал, затем взглянул на Полину и немного торжественно произнес:
— От имени команды и всей планеты Квантолия выражаю особую благодарность Полине Давыдовой с планеты Земля из Солнечной системы Галактики Млечный Путь.
Глув и все остальные благодарно склонили головы.
— Да ладно, что уж там… — засмущалась Полина, которой стало неловко. Хотя в глубине души благодарность инопланетян была ей приятна, ведь она представляла здесь не только себя, но и всех жителей планеты Земля.
«Не такие уж мы, земляне, глупые, — подумала она. А еще Полине захотелось, чтобы сейчас ее увидел папа — он всегда, в отличие от большинства людей из ее окружения, говорил, что она очень умная и сообразительная. — Где ты сейчас, папа?»
Капитан продолжил: — Именно Полина смогла решить задачу, над которой безрезультатно бились лучшие умы планеты Квантолия — как миновать патруль и пробраться на Гведму. Конечно, сейчас рано утверждать, что все получится. Но, думаю, на первом этапе реализации плана А проблем возникнуть не должно. — Глув на секунду замолк и, прищурив свой единственный глаз, пристально обвел им окружающих. Все напряглись. — Как вы знаете, в случае невозможности реализации плана А, в действие вступает план Б. — Он обреченно вздохнул. — Поверьте, мне, так же как и вам, очень не хочется, чтобы нам пришлось действовать по нему. Это страшный план. Но каждый из вас должен помнить, — капитан подался всем телом вперед, словно желая подчеркнуть важность сказанного, — в случае провала плана А, мы без промедления переходим к плану Б.

Наступила гнетущая тишина. Было слышно лишь прерывистое дыхание Робби, который слушал, высунув от возбуждения язык.
— А сейчас каждый может немного отдохнуть, — закончил Глув.
Это прозвучало как армейская команда «разойдись». Задача была ясна. Каждый знал, когда и что он должен делать по плану А. О плане Б никто старался не думать.
Устроившись у своего любимого иллюминатора, Полина уставилась на звезды. Мимо проносились чужие планеты и целые галактики.
К девочке осторожно подлетел Робби, и начал тыкаться мордой ей в руку, чтобы она его приласкала и погладила за ухом. Но сейчас Полине больше всего хотелось побыть одной. Поняв это, Робби оттолкнулся от иллюминатора и направился в другой отсек. Полина чувствовала себя готовящимся к бою солдатом. Ею овладела смесь решимости и неизвестности: каждый солдат перед боем понимает, что у него нет иного выбора, кроме как ринуться в атаку на врага. И одновременно не знает, чем эта атака для него закончится. А ведь случись что — родители так никогда и не узнают, куда пропала их дочь.
Неожиданно ей на плечо легла чья-то рука. Полина обернулась — это был капитан Глув.
— Полина, я не умею творить чудеса, но, если у тебя возникнет желание отправить весточку родителям, это элементарно. От удивления Полина даже рот раскрыла. Причем поразилась она сразу двум вещам: каким образом можно отправить весточку родителям, и как капитан Глув догадался об этом ее желании?
«Не иначе, как мысли читает!»
— Да, я бы очень хотела. Но как?
— Нет ничего проще — тебе надо надиктовать устное послание.
Родители получат его по телефону в виде речевого сообщения.
— Да, мне знакома такая система. Но я бы хотела, чтобы оно ушло лишь в случае… — Полина запнулась, не решаясь произнести это страшно слово, — в случае моей смерти. Ведь, если я вернусь целая и невредимая, им лучше не знать, где я была, а то ругать будут!
— Твое желание легко исполнимо. Я могу настроить передатчик на частоту твоего мозга. Как только он отключится, что будет означать смерть — прости, что приходится говорить такие вещи, но жизнь есть жизнь, — так вот, только в этом случае твое сообщение будет отправлено. Полину передернуло.
«О, господи, а ведь Глув говорит это совершенно серьезно! Во что я вляпалась!»

Но вслух только спросила:
— Куда говорить?
Капитан достал из кармана небольшой шарик, нажал на нем какую-то кнопку и оставил его болтаться в невесомости между Полиной и иллюминатором. Затем незаметно удалился.
Оставшись одна, Полина, глядя на звезды, еще некоторое время думала, с чего начать. Ей хотелось, чтобы ее голос прозвучал бодро. Она не любила жаловаться, и не любила, когда ее жалеют. Поэтому всегда, даже, когда было тяжело, и дела шли из рук вон плохо, старалась в глазах окружающих и своих собственных выглядеть достойно. И часто замечала что подобное поведение странным образом поднимает ей настроение. Этому она научилась у папы.
Именно он, когда Полину постигала очередная неудача, и ей хотелось выть белухой, говаривал: «Все это мелочи жизни, не стоит переживать!»
Когда же Полина попыталась выяснить, что же, по мнению папы, не мелочи жизни, он ответил просто:
«Посмотри новости по телевизору, и ты поймешь, что на свете полно людей, у которых действительно серьезные проблемы!»
И это помогало.
— Привет, родители, — как можно более бодрым голосом начала Полина. — Как у вас дела? Как прошла командировка? Выздоровела ли бабушка Настя?
Произнеся все это на одном дыхании, Полина вдруг почувствовала, как к горлу подкатывает комок. Но продолжала держаться.
— У меня все нормально. Точнее, не совсем нормально.
«Как же им все рассказать?»
— В общем, мне тут… пришлось уехать.
«Фу, как же тяжело говорить. Мысли какие-то сумбурные!»
— Короче, я в другой галактике. Вместе с квантолийцами пытаюсь спасти Священный кристалл, который охранял их родную планету Квантолию, и который похитили космонстры, и…
«Опять не так! Ведь из этой белиберды они ничего не поймут!»
Комок в горле становился все больше. Полина чувствовала, что еще немного, и она расплачется. Она собрала волю в кулак и сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, как учил тренер по карате. Помогло.
— Дорогие мама и папа, — произнесла она как можно более спокойно, — если вы слушаете это речевое послание, значит… меня больше нет.
«Держись! Только не разревись!»
— Но это не страшно, потому что мне довелось увидеть столько всего интересного, что я ни о чем не жалею.
Далее Полина рассказала все по порядку, с того самого момента, когда села на велосипед в первый день каникул. С этого события прошло около недели, но Полина потеряла счет дням. Все это было словно в какой-то прежней жизни.
Подведя рассказ к текущему моменту, Полина закончила так:
— Дорогие родители, простите меня за то, что я в последнее время мало обращала на вас внимания. Мне просто хотелось быть взрослой, самостоятельной и независимой. Лучше бы я поменьше об этом думала, а побольше времени проводила с вами!
Я помню, мама, как ты купила нам обоим коньки, потому что тоже любишь кататься, а я все время отказывалась идти с тобой на каток. Боялась, что подружки скажут: «Полина еще такой ребенок, что без мамы даже на коньках не катается». Я сидела у окна, смотрела, как ты катаешься во дворе, и ждала, пока меня позовут подружки. Какой же я была дурой! Ведь мне так хотелось быть именно с тобой, мама!
Полина чувствовала, что кулак, сжимающий ее волю и не дающий расплакаться, ослабевает.
— И ты, папа, прости! Однажды ты долго готовился к моему дню рождения и выучил целую программу фокусов. Но одна из моих подружек, Нинка, разгадала твой фокус с летающей палочкой и вышла из комнаты, фыркнув что-то про маленьких детей. Вслед за ней вышли и остальные мои гости, а потом и я. Я помню твое растерянное и несчастное лицо. Ты ведь так старался!
На миг перед Полиной возник образ отца. Больше всего ее тогда поразили его глаза — печальные, но все понимающие.
Из правого ее глаза капнула первая предательская слеза.
— Почему я сейчас об этом вспомнила? Наверное… — Полина поняла, что пора заканчивать, потому что больше не могла держать себя в руках, — наверное, потому, что только сейчас поняла, какое это счастье, когда рядом любящие тебя родители. Пока.
Последние слова Полина произнесла практически шепотом. Слезы покатились ручьем. Она судорожно потянулась к диктофону, чтобы остановить запись.

Ей хотелось еще передать привет брату, бабушкам и дедушкам, но это было уже выше ее сил.

1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (15 оценок, среднее: 2,27 из 5)

Загрузка...